Прогулка в Волчьем лесу - Мэри Стюарт - Страница 16

Почему, по-вашему, мы каждый день преследуем и убиваем кровожадных зверей, разоряющих крестьянские стада и переносящих ужасную волчью заразу?

– Я полагал, из любви к охоте, – удивленно ответил принц.

– Не только! Уверяю вас, Криспин, если мы загоним великого волка, другие из его стаи, те, что поменьше, покинут лес, и хворь отступит.

– Вы хотите сказать, мой отец исцелится?

– Кто может знать наверняка? Но вот уже два года великий волк наводит страх на округу, и все эти два года ваш отец болеет.

– Если это не колдовство, что тогда?

– Колдовство держится на вере.

– Думаете, отец в него поверит?

– Почему бы нет? Лекари подтвердят мои слова. О волчьей хвори знают все ученые мужи, и всем без исключения известно, что злые люди могут оборачиваться волками, сея гибель и разрушение.

– Например, Альмерик, – произнес принц.

(Маргарет подпрыгнула в своем укрытии, словно ее укололи булавкой.)

Вероятно, подпрыгнул и колдун, его голос стал жестче.

– Альмерик? – переспросил он.

– Разве вы его не помните? Злой, неприятный человек, который покинул двор два года назад. Отец ему не доверял, как, впрочем, и вы, – я помню, вы говорили.

– Ах да, теперь вспомнил.

– Он исчез внезапно. Возможно, обернулся волком? Говорят…

– Глупые враки, – буркнул Альмерик.

– Вы забываетесь! – Голос Криспина изменился.

(Принц терпеть его не может, подумала Маргарет, несмотря на то что считает Мардианом.)

Повисла неловкая пауза.

– Простите, мой принц, – смиренно промолвил колдун. – Я сказал, не подумав, но эти толки о колдовстве…

– Но вы же сами говорили о людях, способных оборачиваться волками! Я только вспомнил, что знаю об этом от других. Озрик, по его словам, однажды слышал, как Альмерик говорил о колдовском искусстве, и задался вопросом, не он ли великий волк?

(Вот и намотай себе это на ус, подумала Маргарет в кустах.)

Снова наступило молчание. Вероятно, Альмерику было нечего ответить. Затем снова заговорил принц:

– Вы правы, это глупо, но великий волк… постойте, Мардиан, я кое-что придумал! Вчера отец спросил, чем особенным, кроме обычной церемонии, мне хотелось бы отметить именины. Почему бы не закатить большую герцогскую охоту? До самого вечера, пока не начнется пир? Если я уговорю его, ради меня, выбраться из замка в носилках, хотя бы недалеко, посмотреть на охотников…

– Нет!

– Но почему? – удивился Криспин. – Мне подумалось, если мы убедим герцога выбраться из замка, в следующий раз будет легче! Если отец верит, что его болезнь магического свойства, возможно, когда он увидит великого волка… и, может быть, в этот самый день нам удастся затравить зверя…

Принц запнулся. Маргарет многое бы отдала за возможность заглянуть в эту минуту в лицо колдуну. Когда спустя некоторое время Альмерик заговорил, голос был по-прежнему мягок и рассудителен:

– Разумеется, вы правы. Только забота о вашем отце заставила меня усомниться в вашей идее. Обсудим ее после, дорогой принц, но никому ни слова! Пусть это будет нашим секретом. Все, что способно помочь Отону вырваться из пут меланхолии, должно быть испробовано. Что до дня ваших именин, то я бы не стал надеяться на многое. На вашем месте я бы сосредоточился на помощи отцу, чтобы в будущем, когда придет день, стать ему достойной заменой. Также и я, отбросив тревоги, обращу свои мысли в будущее, где мне предстоит заботиться о вас и стать вашим другом, как было в прошлом. Готовы ли вы принять предложение дружбы и забыть те сомнения, что омрачали наши отношения в последние годы?

– Только глупец отказывается от предложения дружбы, – отвечал принц все еще холодно. – Но правитель, который доверяется, не имея доказательств, вдвойне глуп. Вы готовы доказать вашу верность, Мардиан?

– Чем еще я должен ее доказать? Вам нужен другой амулет? – спросил печальный, вкрадчивый голос.

(Вот свинья, снова возмутилась Маргарет за миртовым кустом. Она вытянула шею – еще немного, и она сможет их увидеть! Принц встал. Вместе с колдуном они пошли вдоль стены, голоса начали стихать.)

– Это единственный залог верности, который я не сумел сберечь, – говорил колдун.

– Мне нужен не амулет, а клятва.

– Которую вы в любом случае примете через несколько дней. Разумеется, мой принц, я готов поклясться вам в своей преданности в любое время дня и ночи. Но пусть это останется между нами. Если нас услышит герцог, то решит, что мы торопимся…

Голоса смолкли. Впрочем, Маргарет и так ничего бы не услышала. Рядом с миртовым кустом раздались шаги и шелест юбки. «Шотландская корова»! Маргарет выпрямила спину, сложила руки на коленях и потупила глаза – образцовая юная девица, присевшая отдохнуть в теньке.

Шаги замерли прямо напротив, но нет, это была не «Шотландская корова». Юбка зеленела, как молодая трава, а длинные рукава были оторочены белым мехом. Маргарет подняла глаза и увидела старую знакомую – охотницу в зеленом.

Глава 12

Дама была смуглая, зеленоглазая и очень красивая, а ее черные волосы украшал золотой обруч. Зеленые глаза строго воззрились на Маргарет.

– Что вы здесь делаете? – строго спросила дама в зеленом. – Почему вы не с другими девочками?

Внезапно Маргарет осознала, что сад опустел, остались лишь пара вышивальщиц, да садовники возились в углу под присмотром старухи в сером платье.

– Мы играли в мяч, госпожа, я сомлела на жаре и решила посидеть в тени, – быстро ответила Маргарет, вскочив на ноги.

Дама в зеленом положила руку ей на плечо:

– Не спешите.

Рука приподняла подбородок Маргарет.

– Кто ты, дитя?

– Я внучка леди Гризельды, – отвечала Маргарет, поморщившись, – у дамы в зеленом были острые коготки.

– Мы виделись раньше? – задумчиво спросила дама, сузив глаза.

– Много раз, госпожа, – выпалила Маргарет. – Вы меня не помните, зато мы часто о вас говорим…

– Обо мне?

Маргарет невинно захлопала ресницами.

– Вы такая красивая, госпожа! Ваши платья… ваши пелерины… вы самая красивая дама в замке!

Рука с острыми коготками отпустила ее подбородок. Дама улыбнулась:

– Благодарю тебя, юная дева.

Однако в зеленых глазах застыло сомнение.

– Я готова поклясться, что… вы когда-нибудь покидали стены замка?

– Ни разу, госпожа.

– И вы внучка леди Гризельды. А как ваше имя?

– Гретта, госпожа.

– А кто ваша мать?

Маргарет опустила голову и прошептала:

– Моя мама умерла.

Она лихорадочно соображала, подойдет ли имя ее собственной матери? Изабелла… правдоподобно ли имя Изабелла? Если дама в зеленом решит проверить и спросит леди Гризельду, оставалось надеяться, что та совсем выжила из ума и не помнит имен своих дочерей и невесток.

Спасение пришло неожиданно. В другом конце сада появилась молодая женщина в алом платье.

– Бланшефлор! – позвала она, и дама в зеленом быстро обернулась и помахала рукой.

– Иду! – Она обернулась к Маргарет. – Ступай, милое дитя.

Дама в зеленом исчезла под каменной аркой.

Милое дитя стояло, вцепившись обеими руками в свою длинную юбку. Мысли неслись стремительно. Рано или поздно дама в зеленом непременно вспомнит, где видела крошку Гретту, которая, по ее словам, ни разу не покидала стен замка. Вспомнит, как та стояла на развилке рядом с мальчиком, наблюдая за охотниками, ее странное платье, в высшей степени нескромные манеры, серебряную монету, которую бросил ей охотник. А также то, как дерзкая девчонка отправила их по ложному следу.

Даже если никто не угадает правды, дела Гретты обстояли неважно: она солгала, вела себя в высшей степени нахально и непочтительно. В худшем случае их с Джоном обоих выведут на чистую воду. В лучшем накажут только ее, а Маргарет очень не нравилась мысль о том, что ее выпорют.

Меньше всего на свете девочке хотелось снова лезть в погреб, но ничего другого не оставалось. Придется вернуться в потайную комнату и там ждать Джона. А после они решат, что делать дальше.

Ей повезло, дамы в зеленом