Я ответил:
— Рано. Время ещё есть. Подождём.
— Почему, рано? — повторил дед Женя. — Чего нам ждать? Пока тебя убьют?
Говорил он тихо, почти шёпотом.
— Подождём, пока ты, дед, вернёшься из Москвы, — сказал я. — Не думаю, что тебя продержат в больнице дольше пары недель. Но даже если и задержишься… разберёмся. Я тебе это обещаю.
— Почему не скажешь ей сейчас? Что изменится за эти две недели?
Я пристально посмотрел деду Жене в глаза.
— Многое изменится, дед. Я надеюсь. Хотя бы пойму, что происходит.
Я бросил взгляд на дверной проём, прислушался — убедился, что вода в ванной комнате ещё шумела. Склонился в сторону деда Жени — тот тоже наклонился в мою сторону.
Мы замерли, будто два заговорщика.
— Разве ты не видишь, дед? — сказал я. — Очень уж мутная история с этим новым проектом. Всё не так, как было в твоём случае. Это странно и непонятно. Не понимаю пока, к чему вся эта ситуация придёт.
— Поясни, Санёк.
Дед тряхнул головой.
Я усмехнулся.
— Совсем не так я представлял эту работу, дед. Мне виделось, что из Москвы нагрянет толпа психологов и прочих учёных мозгоправов. Привезут спецсредства для улучшения моей памяти, применят гипноз. КГБ — огромная и могучая организация. Проект «Пророк», где ты участвовал, их многому научил. Методы работы с предсказаниями и предсказателями опробованы. Я всё прекрасно понимаю: на слово мне не поверят. Но с тобой ведь было то же самое. Я знаю, конечно, что времена были другие. Но люди ведь остались теми же: недоверчивыми, любопытными… жадными. А что мы получили сейчас?
Я развёл руками и добавил:
— Со мной сегодня общался всё тот же майор Иванов. И Надя. Вот два человека, которые олицетворяют собой тот самый проект «Будущее». Всего два человека, дед. Представляют в проекте огромную организацию. Да что там организацию — всё государство! В твоём проекте было не так. Ты мне сам это рассказывал. С тобой беседовали учёные, врачи, большие начальники. Это, действительно, был проект. А не вот эта вот шарашкина контора. Разве не так? А что мы имеем сейчас? Странные дела тут творятся, дед. А если я вдруг сейчас исчезну? То и концы в воду? Никто ведь меня не хватится.
Я замолчал и снова посмотрел в сторону прихожей.
Потому что больше не слышал шум воды в ванной комнате.
Евгений Викторович пожал плечами.
— Не выдумывай ерунду, Санёк. Подожди. Всё ещё будет. Как было со мной. И с большими учёными встретишься, и с врачами, и с Брежневым. Всему своё время. Я так думаю.
Я снова улыбнулся.
— Вот я и говорю, дед. Подождём. Посмотрим. Кто придёт в октябре по мою душу? Ревнивый муж? Натовские шпионы? Или… родное КГБ? Защитит меня товарищ майор Иванов, или наоборот?
Я усмехнулся.
Дед Женя вздохнул.
— Типун тебе на язык, Санёк, — сказал он.
— Так-то оно так…
В комнату вошла Надежда. С тюрбаном из полотенца на голове; наряженная в домашний халат, из-под которого местами выглядывала ночная рубашка. Надя принесла с собой цветочный запах мыла.
Она остановилась около пианино, улыбнулась.
Я полюбовался на её фигуру.
Надя сообщила:
— Я помылась. Кто следующий?
* * *
С дедом Женей мы попрощались в полночь. Пожелали ему удачи, хорошей поездки и скорейшего выздоровления. Евгений Викторович заявил, что скоро вернётся — мы и соскучиться по нему не успеем.
Он поочерёдно обнял меня и Надю. С сумкой в руках ушёл до утра в квартиру соседки. Майор Иванов пообещал деду Жене, что машина приедет за ним к самому подъезду в пять часов.
* * *
Утром первой проснулась Надя. Она покинула раскладушку ещё до сигнала будильника. Сквозь сон я услышал, как она хозяйничала на кухне — выполняла вчерашние распоряжения деда Жени: готовила мужчинам завтрак.
Ромка за завтраком выглядел грустным. Словно ему не понравилось, что я сегодня занял место деда за столом (около окна). Ромка выслушал мои наставления. Заверил, что пообедает днём без нас: потому что он «взрослый».
* * *
Последний вторник сентября порадовал нас ясной безветренной погодой. Во дворе дома сегодня утром было тихо. Лишь поскрипывали петли на дверях подъездов — это выходили из дома для похода в школу сонные детишки.
Ромку мы проводили до ворот школы. К самой школе мы не пошли. Потому что около автобусной остановки нас уже дожидался бежевый ГАЗ-21, внутри которого скучал, сидя за рулём, майор КГБ Иванов.
Иванов выждал, пока я выдал Ромке напутственную речь и понаблюдал за тем, как мой младший брат вместе с другими пионерами прошёл на школьный двор. Затем майор энергично выпорхнул из салона и распахнул перед нами двери автомобиля.
Меня он поприветствовал лишь едва заметным наклоном головы. Перед Надей же он рассыпался в приветственных речах и комплиментах. Всем своим видом майор показывал, что встречал здесь именно её.
Он убрал с лица улыбку, едва мы отъехали от остановки. Перешёл на деловой тон. Сказал нам, что деда Женю «посадили» в самолёт. Пообещал, что сообщит о прибытии моего деда в Москву, как только «доложат».
* * *
Иванов включил магнитофон на «запись», вернулся за письменный стол и заявил:
— Александр Василевич, сегодня я хотел бы поговорить с вами на тему Китая. Вчера вы упомянули о поездке президента США Ричарда Никсона в КНР, которая случится…
Майор бросил взгляд на страницу своего блокнота.
— … В феврале следующего года…
— Им предшествовали поездки в Китай советника президента США по нацбезопасности Генри Киссинджера в июле и октябре этого года, — напомнил я. — И поездка Александра Хейга-младшего в январе семьдесят второго.
Иванов кивнул.
— Да, эти моменты я тоже себе пометил, — сказал он. — Ещё вы назвали визит Никсона в Китай важным шагом к формализации отношений США и материкового Китая. Поясните, что именно вы подразумевали под этой фразой?
* * *
— … Официальные данные о вьетнамских потерях неизвестны, за исключение того, что погибло больше ста тысяч мирных жителей, — сказал я. — Обе стороны заявили о своей победе. Вьетнам объявил, что успешно отразил китайскую агрессию и нанёс противнику большие потери в живой силе и военной технике. Это заявление поддержали в нашей прессе. Китай же посчитал все свои цели в этой войне