Признание в убийстве - Лия Миддлтон - Страница 26

горячий экран, рука трясется от напряжения. Она медленно выходит из комнаты и идет вниз по лестнице, делая паузы между шагами, задерживая дыхание от скрипа половиц под ногами.

Добравшись до нижней ступеньки, она бросается в кухню, обхватывает пальцами рукоять самого большого ножа. Она держит его крепко; ладонь, липкая от пота, скользит по металлу.

Она бросает взгляд на заднюю дверь… Если кто-то войдет в переднюю, удастся ли ей выскочить через эту? Даже если она сможет каким-то образом перелезть через забор, ей придется убегать через поле – по открытому пространству. Легкая мишень. Она протягивает руку, чтобы проверить защелку, и…

Открыто.

Задняя дверь была не заперта все это время.

– Эми… Эми? Говори со мной, прошу!

Голос Кирана эхом раздается в телефоне, он повторяет ее имя еще и еще, пытаясь заставить говорить. Но она может думать только об открытой двери. Волна ужаса пробегает вдоль позвоночника, и еще один звук доносится в кухню.

Долгий низкий скрип.

Кто-то внутри дома.

Мими низко рычит, ее шерсть встает дыбом.

Эмилия медленно подносит телефон к уху и крепче сжимает нож, ноги немеют.

– Киран, – шепчет она. – Похоже, они уже в доме.

– Уходи оттуда, Эми! Беги на дорогу, беги к соседям…

Она распахивает заднюю дверь, Мими жмется к ее щиколотке. Она бросается вперед, спускается по первым двум ступенькам, спотыкается, и тут…

Эмилия замирает.

Кто-то стоит в центре сада. Черное пальто. Шерстяная шапка. Капюшон натянут на лицо. Он абсолютно спокоен.

– Кто-нибудь, на помощь! – она кричит в темноту ночи.

Резко развернувшись, она падает, ладони врезаются в твердый камень ступени. Эмилия отталкивается и неловко бросается вперед, прихватив Мими на руки, забегает в дом, хлопает дверью за собой. Звук разрезает воздух подобно выстрелу в темноте.

Она поворачивает защелку, пальцы дрожат. Раздается громкий щелчок. Судорожно дернув ручку, она еще и еще раз перепроверяет, вглядываясь в темноту за окном.

Человек еще стоит там.

Наблюдает.

Ждет.

Ей нужно добраться до передней двери. Нужно выбраться отсюда. Но как? В доме все еще кто-то есть!

Новый скрип…

Чьи-то руки хватают ее со спины. Она пытается закричать, но рот зажимают. В губы и нос вдавливается не кожа, а что-то другое – ткань, пропитанная зловонными химикатами. Она пытается не дышать, отчаянно пинаясь и стараясь ударить нападавшего, но он слишком силен. Паника охватывает ее, руки и ноги бессмысленно дергаются. Она делает вдох.

Перед глазами все темнеет, и окно, ночь и человек, наблюдающий сквозь стекло, размываются.

Глаза закатываются.

Прошу…

Спасите…

Внутри

Ад – это другие люди.

Жан-Поль Сартр

Она лежит у моих ног, голова завалена под странным углом, как будто у нее сломана шея.

С ней было намного сложнее, чем с ним. Она упорно сражалась. Она бежала.

Но недостаточно упорно. Недостаточно быстро.

Мне не терпится увидеть выражение ее лица, когда она очнется в той комнате. Вот этого-то я и ждал. Ужас в ее глазах. Осознание того, что вот-вот произойдет.

Она слегка приподнимается с пола, пальцы шевелятся.

Ее дыхание все еще глубокое, ровное, но периодически она делает резкие вдохи. Видно, как зрачки двигаются за закрытыми веками.

Еще немного, и она проснется.

Самое время.

Я поднимаю руки над головой, потягиваюсь до громкого щелчка позвоночника, мои плечи ноют. Но вряд ли с ней будет слишком сложно.

Я надеваю черный спортивный костюм, висящий в углу, натягиваю его поверх одежды, застегиваю молнию.

Встаю, перешагиваю через ее плечи, возвышаясь над ней. Ее шея все еще повернута. Я наклоняюсь, крепко хватаю женщину за руки.

Тяну.

Ее тело скользит по полу, лодыжки отбивают ритм, когда мы преодолеваем порог и покидаем комнату, оказываясь в коридоре. Нам недалеко.

Я дохожу до двери и отпускаю ее руки. Они шлепаются на пол.

Шлеп-шлеп.

Я сую ладонь в карман и достаю черную ткань, плотную и вызывающую клаустрофобию, только маленькая дырочка дает возможность смотреть из нее. Пахнет приторно, плесенью.

Я натягиваю маску на голову.

Закрываю глаза. Глубоко вдыхаю.

И отпираю дверь.

Комната

12 ноября

Райан

2:40

По коже бегут мурашки от лязга металла.

Кто-то открывает дверь.

Райан быстро подскакивает и отходит в угол, чуть не спотыкаясь о собственную ногу, когда она запутывается в цепи. Дверь распахивается с тихим гулом, скрипя по полу. Он широко распахивает глаза, воздух застревает в груди – он будто бы забывает дышать.

Два человека, оба в масках, несут женщину под руки. Голова свесилась вперед, ноги волочатся по полу, когда ее вносят в комнату. Она без сознания.

– Эй! – кричит Райан, чувствуя резкий прилив храбрости. – Вы не можете так поступать!

Но они никак не отвечают. Даже не смотрят на него. Вместо этого они кладут ее на пол спиной к стене рядом с металлическим кольцом в углу справа от него. Она съезжает набок, и они даже не пытаются предотвратить это. С глухим стуком ее голова падает на бетонный пол.

– Что происходит? – спрашивает он на этот раз спокойнее. Может быть, их можно умилостивить. Может быть. – Я ее даже не знаю. Должно быть, это ошибка.

Более крепкий из двоих мужчин засовывает руку в мешок, который они принесли с собой. Он вытаскивает цепь и передает второму, который наклоняется вниз, делает петлю вокруг ноги девушки и приковывает ее к стене. Они дергают цепь несколько раз. Кивают друг другу.

– Объясните мне, пожалуйста, что здесь происходит? Вы не можете просто бросить нас здесь!

Они стремительно направляются к двери.

– Нет, прошу. Пожалуйста! Просто скажите мне, кто она такая! Кто она?

Они выходят из комнаты и исчезают в сумраке коридора.

Райан бросается вперед, даже понимая, что это безнадежно, ведь цепь даст ему преодолеть только половину комнаты. У него вырывается крик – звук, подобного которому он никогда не издавал прежде. Крик загнанного зверя, отчаявшегося выбраться на свободу.

– Выпустите меня отсюда!

Дверь захлопывается.

Он отступает назад и падает на пол под звук запирающегося засова. В груди ощущение тяжести, дыхание прерывистое, холодный пот скатывается по шее и позвоночнику.

И все? Неужели все, что ему осталось, – ждать, когда произойдет то, о чем он знает? Вся страна видела это. Они все смотрели на три предыдущие пары, прошедшие через это: таймер, признания. Страх. И затем… выбор. Это будет он или она.

Девушка лежит в том же положении, в каком ее бросили: ноги раскинуты, одна рука поверх лица, другая согнута за спиной. У нее темные волосы, смуглая кожа. Симпатичная.