Признание в убийстве - Лия Миддлтон - Страница 22

на колени. «Нас не было всего две ночи!» – выла она, пока муж ее удерживал. Она уткнулась лицом ему в грудь, а он выглядел так, как будто был не в силах осознать, как подобное произошло с ним, его женой и двумя их детьми. А все, что могла сделать Эмилия, – это сидеть на пассажирском сиденье в машине Кирана и смотреть.

Он беспрерывно переписывался с того момента, как она ушла оттуда в сопровождении настойчивого офицера полиции, хотя Эмилия и пыталась повторять, что в порядке и Киран может сфокусироваться на ходе дела и не беспокоиться о ней, даже пускай она была настолько встревожена, что не могла есть и ее желудок постоянно урчал.

Эмилия включает свой компьютер и смотрит на страницу всегда открытого форума. Она уже жалеет, что узнала о нем, – лучше бы сам факт его существования ее шокировал. Если бы она только могла оторваться от него. Другие люди будут узнавать о происходящем из новостей, смотреть их с ужасом. Но пройдет несколько минут, и они забудут об этом, переключившись на что-то другое.

А она? Эмилия поглощена этим.

Каждый вдох. Каждый шаг. Она не может оторваться.

Хештег на Твиттере[6] безжалостен: постоянно обновляется, сотни новых комментариев каждую секунду. Полиция уже бесчисленное количество раз просила людей прекратить обсуждение в социальных сетях, перестать посещать форум, но… как можно помешать сотням тысяч наблюдать за этим зрелищем? Они распространяются, как лесной пожар, который уже нет шансов потушить. И с каждым новым комментарием, каждым пересланным видео реакции растут по экспоненте, становясь все более звериными, гневными, эмоциональными. Они поощряют чудовищ. Дают убийцам то, чего те хотят. Есть причины, по которым они делают это все публично, размещают видео онлайн и признаются еще до того, как все свершится. Их подпитывает внимание, они купаются в его лучах, их жестокость разгорается в исступлении. Для дела, полнящегося столькими вопросами, в одном Эмилия уверена: мы сделали его еще хуже.

Она щурится, когда новый хештег всплывает в предложенных.

#МитингКомнатаИсповеди

Она щелкает и листает, просматривая посты, большинство из которых – один и тот же твит, распространенный много раз; хештег прикреплен над изображением:

#МИТИНГКОМНАТАИСПОВЕДИ

МИТИНГ В ЧЕСТЬ ЖЕРТВ КОМНАТЫ ИСПОВЕДИ

В 19:00 12 НОЯБРЯ СОСТОИТСЯ ВЕЧЕР ПАМЯТИ ЖЕРТВ КОМНАТЫ ИСПОВЕДИ В ПАРКЕ ХОЛМЕР-ХИЛЛ.

МЫ ОТКАЗЫВАЕМСЯ СОБЛЮДАТЬ КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС ИЛИ ЖИТЬ В СТРАХЕ ПЕРЕД ЭТИМИ ЧУДОВИЩАМИ, КОТОРЫЕ ПОХИЩАЮТ НАШИХ БЛИЗКИХ.

ЕСЛИ ВЫ СЛИШКОМ БОИТЕСЬ ПРИЙТИ – ПОМНИТЕ:

ДОМА МЫ ТОЖЕ НЕ В БЕЗОПАСНОСТИ! БРАТЬЕВ ХЕНЛИ ПОХИТИЛИ ПРЯМО ИЗ ИХ СОБСТВЕННОГО ДОМА!

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ – ЗАЖГИТЕ СВЕЧУ – ВОССТАНЬТЕ ПРОТИВ ЗЛОДЕЕВ КОМНАТЫ ИСПОВЕДИ.

ПОКАЖИТЕ ХЕЙЛИ ДЖЕЙМС, ЛУКЕ ФРАНКО, ГРЕГОРИ ВЕЙСУ И ЛЮБОЙ ДРУГОЙ ЖЕРТВЕ, ЧТО ОНИ НЕ БУДУТ ЗАБЫТЫ.

ПОКАЖИТЕ ИЗАБЕЛЛЕ САНТОС И БРАТЬЯМ ХЕНЛИ, ЧТО ОНИ НЕ БРОШЕНЫ.

НЕ БОЙТЕСЬ.

МЫ В БЕЗОПАСНОСТИ ВМЕСТЕ.

Изображение было переслано 456 343 раза. Бесконечные посты тех, кто собирается присоединиться. Сотни человек по всей стране, по всему миру настаивают, что люди должны отказаться от комендантского часа и выйти на улицы. И разве они не правы? Разве Эмилия не в большей опасности здесь, одна в своей квартире, чем снаружи?

Со стороны ноутбука раздается звук хлопка двери, и по ее коже бегут мурашки.

Новое признание.

До того как она поворачивается к форуму, Эмилия уже понимает, что там будет. Точно, как часы: видеоролик. Но кто из Хенли появится на экране? Фредди? Или Джозеф?

Она жмет по ссылке и ждет, рассеянно наблюдая, как видео загружается, и мысленно пытаясь перенестись в другое место. Она понимает, что2 окажется на этой записи… Один из них погибает, пока другой смотрит на это. Почему тогда Эмилия испытывает такую сильную тягу включить ролик? Почему у нее нет никаких сомнений, что по всей стране, даже по всему миру, есть люди, которые смотрят его в этот самый момент? Зачем им это? Что толкает их в самые темные уголки человеческой души?

Ролик загружается, и ее глаза тут же фокусируются на картинке. Сердце бьется все быстрее и быстрее, дыхание становится поверхностным.

КОМНАТА ИСПОВЕДИ. БРАТЬЯ ХЕНЛИ.

Холодок спускается по ее рукам. Братья Хенли… В первом признании они упоминались по именам. Это уже СМИ, общественность, форумы объединили их в «братья Хенли». Они насмехаются над всеми? Будто поднимают зеркало, чтобы сказать: посмотрите на то, что вы делаете.

Запись начинает проигрываться.

Появляется лицо; кадр, как и в предыдущие разы, приближен. Кожа парня красная и влажная, в глазах ошеломление.

– Фредди, идет отсчет!

Фредди. Это Фредди. Он медленно моргает, его глаза почти сонные, будто он только что проснулся. На лице нет признаков паники, ярости и злобы, как в предыдущих видео.

– Не знаю, что они хотят, чтобы я сказал, – шепчет он.

– Скажи хоть что-нибудь, Фред! Сделай что-нибудь!

Он смотрит пустым взглядом, уголок его губ приподнимается.

– Да ладно, не веди себя так, будто боишься за меня, Джо. Ты только рад, что это именно я.

– Прошу, Фредди! Играй по правилам!

– Каким, черт подери, правилам? В этой игре нам не выиграть. Все подстроено. Один из нас умрет. И ты ненавидишь меня до глубины своей гребаной души, так что заткни рот и позволь всему произойти.

Джозеф издает вой, и Фредди закатывает глаза, шмыгая носом.

– Я ничего не сделал, – невнятно произносит он, шевеля челюстью. – Ничего такого, в чем нужно было бы сознаться…

– Ну должно же быть хоть что-то, раз они выбрали тебя! Что насчет тех форумов, где ты зависаешь?

– Ой, отвали, Джозеф. Что с того, что я сижу на форумах и жалуюсь на свою судьбу…

– Жалуешься на свою судьбу? – вдруг яростно вскрикивает Джозеф. – Эти сайты для инцелов, на которых сидят мужики, ненавидящие женщин, – жестокие, ужасные люди!

– И поэтому я заслуживаю смерти?

– Я такого не говорил! Фредди, ты должен что-то сделать, подумай о маме и папе…

– О, я думаю, – отвечает тот, рассматривая брата. – Ты их золотое дитятко, а я – вечная проблема. Если бы родители могли выбрать, кого из нас спасти, это был бы ты. Так что просто отвали и оставь меня в покое.

Экран чернеет.

Эмилия толкает мышь вперед и жмет на крестик в правом верхнем углу. Низкий гул белого шума из ролика исчезает, и она снова оказывается в своей гостиной. Она медленно выдыхает, выпуская тот воздух, который набрала в грудь. Руки дрожат, и у Эмилии не получается успокоиться.

Она больше не может смотреть. Не может играть