Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит - Страница 4

межрайонного следственного отдела подполковник Павлинов Вадим Борисович.

– Павлинов?.. Я о таком не слышала… – озадачилась следователь Грознова, которая в той или иной мере была в курсе хотя бы фамилий коллег.

– Он у нас только три недели. Переведен из Нижнего Новгорода, из регионального управления. Такой лощеный красавчик лет под сорок и совершенно неприкрытый карьерист. Я навел о нем справки, вроде как он подполковника получил и со дня на день ждал перевода в Москву, но его вдруг в спешном порядке отправили сюда, и даже не в город, а в нашу деревню. Представляете, какой кульбит?

Вера представила: из регионального управления человека отправляют не в Москву, а в Кураевск, пусть даже и на должность замначальника отдела… Похоже на ссылку. А ссыльный наверняка чувствует себя обиженным… А обиженный следователь – это скверно… И фамилия такая… впрочем, фамилия тут совершенно ни при чем.

– Этот Павлинов в оперативно-следственную группу не включил никого из моего РОВД, оперов из города запросил, дескать, главная подозреваемая у него – моя сестра. И он явно хочет сделать из этого громкое и выгодное для себя дело. Понимаете, у него единственный кандидат на убийцу – моя Галя! А она, уверяю вас, Вера Ивановна, ну никак убить девушку не могла. Гале пятьдесят лет! Она всю жизнь в библиотеке! Она эту девушку отродясь не знала, первый раз увидела на вечере. Девушка-то из города. Какой мотив-то? А Павлинов в Галю вцепился. Дескать, мотив, может, и непонятен, по крайней мере пока, а возможности – налицо. Все участники вечера были друг у друга на глазах, и только у Гали нет свидетелей. Она последняя уходила, сама закрывала двери, а после никто не пытался проникнуть в библиотеку. И убили Чернецкую примерно в то время, когда Галя могла находиться в библиотеке.

Вера не знала сестру Добрецова и даже никогда о ней не слышала. Но она уже достаточно хорошо знала самого Олега Павловича, чтобы проникнуться его озабоченностью. И потому спросила:

– Чем я могу помочь?

– Ну-у… вы же в хороших отношениях со своим начальником полковником Мирошниченко… – Прозвучало это не столько вопросительно, сколько утвердительно.

– В хороших, – не стала скрывать очевидное Вера.

– Так может, попросите, чтобы он это дело к себе забрал и вам передал? Ну, на основании того, что подозревается не абы кто, а сестра начальника РОВД. Я, конечно, понимаю, у вас отпуск и все такое… – поспешно проговорил Добрецов. – Но вы же все равно к нам собираетесь, можно не в отпуск, а в командировку, а за сыном вашим мы здесь присмотрим, он все лечение пройдет, без заботы не останется…

– Вы хотите, чтобы я доказала невиновность вашей сестры? – прямо спросила Вера.

– Я хочу, чтобы вы расследовали это дело без предвзятости. Я вам доверяю, – твердо ответил Добрецов.

– Я попробую, – пообещала Вера. – Но сами понимаете, решение Мирошниченко я гарантировать не могу.

С Евгением Владимировичем Мирошниченко у Веры действительно были хорошие отношения. Когда-то он был наставником молодого следователя Грозновой, потом уехал на Север, а затем вернулся уже полковником, став непосредственным начальником – возглавил Первый отдел, который занимался преступлениями против личности и общественной безопасности. С глазу на глаз они называли друг друга на «ты», просто по имени, и в общении не слишком церемонились.

– Категорически нет! – отрезал Мирошниченко, выслушав Верину просьбу передать ей расследование в Кураевске.

– Почему? – удивилась этой категоричности Вера.

Евгений Владимирович откинулся на спинку своего офисного кресла и вроде как расслабился.

– Вообще-то я ничего объяснять не обязан, но тебе, так и быть, объясню, – сказал он после некоторой паузы. – Этот Павлинов был старшим следователем в региональном управлении, действительно ждал перевода из Нижнего Новгорода в Москву, но его резко отправили сюда, причем в Кураевск. Вот только за какие прегрешения – вопрос. Следователем Павлинов был очень хорошим, по служебной линии за ним никаких прегрешений не числится, даже мелких. Да, в Москве у него есть протекция, но Павлинов заработал ее не вальсами на паркете, а вполне конкретными делами. В общем, профессионально заслужил.

– Тогда за что его сослали?

– Думаю, за красоту. В буквальном смысле, – хмыкнул Евгений Владимирович. – Ты его не видела, а я, естественно, знаком. Так вот он – красавец-мужчина, на молодого Алена Делона похож, и причем разведенный, то есть полностью свободный для женского внимания, которого наверняка море разливанное. И я вот думаю, здесь женский след как раз и просматривается. Поскольку причина его ссылки хранится в страшной тайне, то, подозреваю, связано это с какой-то очень серьезной дамочкой. Или с ее очень серьезным мужем. Или с папой… В любом случае с кем-то, из-за кого Павлинова решили срочно отправить в изгнание, по сути, спрятать. И это несмотря на московскую протекцию.

– Ну а при чем здесь девушка, убитая в библиотеке?

– Она, разумеется, ни при чем. При чем другое. Павлинов, конечно, временщик, и это даже особо не скрывает. Но временщики чаще всего делятся на две категории. Для одних – лишь бы день просидеть да ночь пролежать. Они не станут ни особо активничать, ни тем более нарываться. Они будут четко ходить по проложенным дорожкам, чтобы и не оступиться, и на корягу не напороться. Ну то есть чтобы к ним не было претензий, но чтобы и не напрягаться особо и уж точно ничем не рисковать. Другая категория – это временщики, которые будут из мундира выскакивать, доказывая, что они самые жгучие перцы, самые крутые яйца и самые высокие Эвересты. Чтобы кому надо продемонстрировать: такого спеца негоже на задворках держать, а надо поскорее двигать вперед и вверх. Так вот Павлинов из второй категории. И этого тоже особо не скрывает. За три недели, что Павлинов в Кураевске, там ничего особенного не случилось, и вдруг – такое дело. Он, конечно, ухватился. А я теперь должен у него это дело забрать? И на каком основании?

– На основании того, что здесь косвенно, конечно, но задействован начальник РОВД.

– Да неужели? – с откровенным сарказмом спросил Мирошниченко. – Ты полагаешь, Павлинов не узнает, что в начале октября именно ты расследовала убийство в Кураевске и тебе в этом усиленно помогал Добрецов? И вот теперь, извольте пожалуйста, дело, пусть косвенно, но связанное с Добрецовым, забирают у беспристрастного следователя и передают именно тебе. Исключительно правильное решение! Да после такого поворота Павлинов как пить дать напишет рапорт генералу, а то и настучит напрямую в Москву своему покровителю. И это будет исключительно здорово! Особенно с учетом приезда в феврале московской комиссии.

– Ты прав, – согласилась Вера и