Он сворачивает за угол, а я стою там, разинув рот, глядя на длинный темный коридор, сжимая в дрожащей руке позаимствованный пистолет. Поднимая его, я понимаю, что это… это не современный пистолет. На нем есть предохранитель, с которым я понятия не имею, что делать.
— Подожди! — кричу я, роняя пистолет, и хотя я знаю, что преследую убийцу, я также хочу убраться к черту из этого места, где бы оно ни находилось.
Очевидно, под землей в шикарном пригородном районе. Я всегда знала, что эти люди с их сборами в ТСЖ и белыми заборами из штакетника что-то скрывают…
Сворачиваю за угол и, спотыкаясь, попадаю в длинный коридор с полом с рисунком арлекина, почти таким же, как мои колготки. По обе стороны от него расположены двери с большими золотыми замками. И свисающие с потолка над моей головой черепа с мерцающими свечами во рту.
— Что это за чертовщина? — шепчу я, замедляя шаг и осторожно ступая по полу, мои ботинки громко шаркают по плитке. — Чувак-кролик? — зову я, прикусив нижнюю губу и пытаясь избежать жуткого чувства дежавю, нахлынувшего на меня.
Не то чтобы я не читала «Приключения Алисы в стране чудес» Льюиса Кэрролла. Не то чтобы сходство ускользнуло от меня. Нахмурив брови, я пытаюсь вспомнить, что происходит дальше — и как Алиса, в конце концов, выбралась из этого кошмара.
Или если бы она когда-нибудь это сделала.
— Черт, я прочитала слишком много книг, — ругаюсь я, роясь в карманах в поисках мобильного. Хоть убей, я не могу вспомнить, что происходит в «приключениях настоящей Алисы». Я прочитала так много экранизаций, сыграла в так много игр, посмотрела так много фильмов и телешоу.
Но тут я натыкаюсь на стеклянный столик, разбитый вдребезги и разбросанный по полу.
Ладно, теперь я вспомнила, думаю я, глядя на крошечную разбитую бутылочку с надписью «ВЫПЕЙ МЕНЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ», нацарапанной поперек бирки.
Наклонившись, я подобрала сине-белую юбку и стала рыться в осколках стекла в поисках маленького золотого ключика.
— Хотя с таким же успехом это может быть отмычка в этом кошмаре, — ворчу я, мое сердце колотится где-то в горле, пот скатывается вниз по спине, как крошечные паучки. Я знаю, насколько хренова вся эта ситуация. И я более чем осознаю, что Эдит, вероятно, просто подсыпала мне немного ЛСД перед тем, как мы вышли из дома. — Я никогда в жизни так усердно не молилась о галлюцинациях.
Порезав палец об осколок стекла, я чертыхаюсь и подношу его к губам, готовясь пососать.
Но я останавливаюсь, когда вспоминаю, что это не вся моя кровь.
— Черт возьми, Брэндон, — ругаюсь я, вставая и отбрасывая ногой бесполезные осколки.
Здесь нет ключа.
И я точно знаю, что такой был в оригинальной книге.
— Это подтверждает то, — говорю я с истерическим смехом. — Я, черт возьми, не в своем уме. Это была Эдит. Так и должно было быть. Это просто было необходимо.
Я иду по коридору и останавливаюсь перед длинной черной занавеской, свисающей со стены рваными клочьями. За ней должна быть крошечная дверь, верно? Та, в которую я едва смогу влезть головой?
Вместо этого, когда я отодвигаю ее, на красном шезлонге сидит парень, откинувшись на спинку и лукаво улыбаясь мне.
У него на шее бирка с надписью «ВЫПЕЙ МЕНЯ».
— О, бляяяяядь, нет, — говорю я, внезапно отступая назад, пока мои ноги не хрустят по осколкам битого стекла. Слава Богу, я решила надеть армейские ботинки вместо ужасных каблуков, которые выбрала для меня моя сестра.
— В чем дело? — спрашивает парень, наклоняя голову набок и позволяя уголку губ приподняться в ухмылке. — Ты не хочешь пить?
— Этого не может быть, — говорю я себе, когда он встает и проходит мимо занавески в основную часть коридора. — Очевидно, что я приняла несколько серьезных наркотиков и оказалась с моим подсознанием, полностью поглощенным парнями, которых, очевидно, не существует.
— Если ты думаешь, что мы сделаны из воска, — произносит голос позади меня, — тебе следовало бы заплатить, понимаешь? Как ты думаешь, что это? Выставка? Шоу?
Чьи-то горячие пальцы скользят по моей шее сзади, и я подпрыгиваю, резко оборачиваюсь и вижу парня, похожего на первого, как две капли воды, с биркой «СЪЕШЬ МЕНЯ» на шее.
У него черные волосы с иссиня-черными прядями, а не фиолетовые, как у первого, они падают на лоб и прикрывают один блестящий сапфировый глаз, придавая ему дерзкий вид, который идеально подходит его близнецу. Потому что у меня нет никаких сомнений в том, что эти парни на самом деле близнецы. За исключением цвета волос и глаз, они идентичны, вплоть до полу-возбужденных членов.
— Наоборот, — говорит мистер «Выпей меня», — если ты думаешь, что мы живы, тебе, блядь, следовало бы высказаться.
Он медленно — томно — приближается ко мне, пока передо мной не оказывается один обнаженный парень спереди, а другой сзади. Они оба — изваянные боги, Адонисы в плоти. Сделаны из воска, он сказал? Честно говоря, я бы не удивилась. Они оба выглядят слишком совершенными, чтобы быть настоящими.
— Я просто хочу домой, — говорю я, и парни обмениваются взглядами через мое плечо.
— Тогда тебе захочется пойти в сад, — говорит «Выпей меня», и теплая дрожь пробегает по моему плечу, когда «Съешь меня» подходит вплотную сзади, его дыхание овевает мою шею.
— Да, в сад.
— Хотя это не приведет тебя домой.
— Перестаньте говорить загадками, — говорю я, стиснув зубы, потому что, даже если эти парни действительно крутые на новом уровне, я не собираюсь стоять здесь и играть в игры. — Тогда что же приведет меня домой?
— Откуда нам знать? — говорит «Выпей меня», драматично закатывая глаза аметистового цвета. — Мы почти не знаем, где ты живешь.
— И даже если бы мы знали, — продолжает «Съешь Меня», проводя кончиками пальцев по тыльной стороне моих рук и заставляя меня дрожать, — что заставляет тебя думать, что мы бы рассказали тебе, Алиса.
— Эллисон, — говорю я, выходя из-под них двоих, мои ботинки громко стучат по полу с рисунком арлекина. Я делаю еще один осторожный шаг назад, увеличивая дистанцию между собой и жуткими близнецами.
Я открываю рот, чтобы продолжить говорить, а потом резко его закрываю. Я только что поправила их насчет своего имени… Но, черт возьми, откуда они вообще бы его узнали?!
— Она паникует и убежит, как кролик, — говорит «Выпей меня», как будто ему до смерти надоело. Он оглядывает меня с ног до головы