Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская - Страница 41

потому что хозяин дома должен быть как раз таким.

— И ты тоже отдашь свою магию ему, — поняла Габриэлла.

— Это все, что у меня есть, — скупо сказала Джинджер. — Я поддержу его дом своей силой и стану хозяйкой. Поэтому можешь и дальше размениваться на одаренок…

Да, да, пожалуйста, дайте скромному одаренке шанс.

— …а мне нужен Роско. И я не пойму, что он нашел в этой лекарке? Она же мышь серая!

Гус яростно помотал головой. Точно не мышь!

— Возможно, Роско нравятся скромницы, — предположила Габриэлла. — Поговаривали, его видели с Малин.

— Опять Малин? — переспросила Джинджер. — Да кто это вообще?

Да, кто? Как вышло, что Гус, лучший друг Роско, не в курсе?

— Травница с последнего курса. Голубые глаза, брюнетка, — перечислила Габриэлла. — Вечно ходит сама по себе…

А да, красивая цыпочка, но холодная, как ледышка. Выходит, Роско ее растопил?

— Нет, не помню, — вздохнула Джинджер. — Она черенковая?

— Одаренка, но с первым уровнем магии. Она еще вырастила редкий цветок для дипломной работы. Нас водили в оранжерею на него посмотреть.

— Поняла! — воскликнула Джинджер. — Травница с сердечником. Так бы сразу и сказала. Да, помню Малин. Стояла там возле кадки, охраняла свой алый цветок.

Гус отложил недочищенную картофелину и уставился в мусорное ведро. Травница Малин, тайная пассия Роско, сплетенная ночь, маскарад, алый цветок — все звенья выстраивались в одну цепочку… Не может быть!

— Похоже, я слишком на него надавила, — жаловалась тем временем Джинджер.

— Поиграй в недотрогу, — посоветовала Габриэлла. — Подразни его инстинкт охотника.

— Боюсь, уже поздно. Не могла сказать раньше?

Он должен рассказать ему немедленно! Гус вскочил с табурета, и тот с грохотом опрокинулся на пол. Девушки умолкли, вытаращив глаза.

— Я закончил, — с достоинством уведомил Гус и бросился прочь со всех ног.

Эрика ищет сердечник, чтобы спасти смертельно больного отца. Она легко выдрала зубы главарю браконьеров и взломала архив ректора. Для нее сварить оборотное зелье — тьфу! Она сделала это, чтобы проникнуть в оранжерею и выкрасть сердечник, но что-то не получилось, и она все еще его ищет. У нее есть грудь! Большая красивая сочная грудь! Он видел ее своими глазами, когда Эрика лечила его от укуса каменюши. Все сходится! Звезда — та самая незнакомка, которую ищет Роско!

Все это и немного больше Гус выпалил прямо в лицо друга, для надежности схватив его за ворот рубашки.

— Это она! Твоя сплетенная судьба! — завопил Гус, чувствуя приближение неминуемой расплаты — в животе заурчало, забурлило.

— Я знаю, — сказал Роско.

— Как? — растерянно ахнул Гус, а потом стремительно полетел назад по коридору, не чуя под собой ног.

Он едва успел захлопнуть дверь и стащить штаны, и кара настигла его. Эрика не шутила, когда рисовала руну на бедре. Он проболтался — и вот пришло возмездие.

В дверь постучали.

— Занято! — простонал Гус. — Надолго!

Может быть, навсегда. Живот скрутило новой волной, которая рвалась на свободу.

— Ты как? — спросил Роско.

— Лучше не бывает, — прокряхтел Гус. — Почему не сказал, что уже знаешь?!

— Не хотел спугнуть Эрику, — признался Роско. — Прости.

Гус дернул за шнурок смыва, вытер слезящиеся глаза рукавом.

— А что ты нес про скверных охотников? — спросил Роско. — Кому она вырвала зубы?

— Самому главному, — обреченно ответил Гус — терять все равно уже нечего.

От новой волны его едва не подбросило на унитазе, он вцепился за его края обеими руками и часто задышал.

— Как думаешь, он может за это мстить? — не отставал Роско.

— Даже не знаю, — сказал Гус. — Так-то она его лечила. Слушай, сходи к Эрике, может, есть способ как-то это унять.

— Ага, — ответил Роско. — Держись, друг.

— Подожди! — выпалил Гус. — А еще Джинджер планирует отдать тебе свой черенок и стать хозяйкой дома. Но я думаю, что так себе из нее выйдет хозяйка. Наши бытовички даже картошку почистить не могут. С другой стороны, я и сам почищу, если надо. Была бы у меня такая девушка, как Габриэлла, я бы и приготовил, и посуду помыл — дело нехитрое. Ты меня слышишь?

Ответом ему была тишина. Гус смыл еще раз и выдохнул — кажется, унялось. Однако новая волна поднялась откуда-то из глубин, как цунами.

В дверь постучали, подергали ручку. Взрыв был такой силы, что человек за дверью испуганно убежал, и его шаги быстро стихли.

— Эр-рика Тр-рикс, — прорычал сквозь зубы Гус и снова дернул за смыв.

Угораздило же Роско наткнуться на нее сплетенной ночью. Это же шаг вправо, шаг влево — понос! Кошмар, а не жизнь! Красивая грудь — это прекрасно, но его другу стоит все хорошенько взвесить.

Оторвав клочок туалетной бумаги, Гус промокнул выступившую на лбу испарину и отдышался. Хотя Роско тоже хорош: узнал, что она та самая незнакомка, — и ничего не сказал. Вот он, Гус, секретов не держит, пожертвовал собой ради счастья друга. И если тот решил связать свою жизнь со звездой, так ему и надо.

* * *

Уже постучав в дверь лекарни, Роско сообразил, что это как-то неправильно: после первого поцелуя он мог бы принести цветы, сделать что-нибудь романтичное, а он является к ней с поносом, хорошо хоть с чужим. Но Эрика выслушала его сбивчивый рассказ стоически и никак не подала виду, что разочарована.

— Я ничуть не удивлена, — сказала она. — Так и знала, что этот болтун не удержит язык за зубами. Поэтому и воздействие наложила слабенькое, чисто для профилактики.

— Уверена? — спросил Роско. — Его мощно прижало.

Вздохнув, она оторвалась от пробирок, где пузырилось и перетекало нечто сине-зеленое, и встала.

— Веди, — скомандовала, указав на дверь.

Кивнув, Роско пошел вперед, чувствуя спиной ее взгляд. На всякий случай расправил плечи, провел пятерней по волосам. Деревянные ступени лестницы, ведущей в мужское крыло, заскрипели, и вскоре они оказались на втором этаже башни.

— А что именно он разболтал? — спросила Эрика. — И с чего вдруг его прорвало?

— Он понял, что ты моя сплетенная незнакомка, — сказал Роско.

— Как? То есть, кто?

Обернувшись, он довольно улыбнулся.

— А еще рассказал, что ты выдрала зубы главарю браконьеров, — продолжил Роско, погладив ее по щеке костяшками пальцев.

— Это была необходимая процедура, — проворчала Эрика.

А руку его не отодвинула, только скулы немного зарделись. Приободрившись, Роско придвинулся немного ближе, убрал якобы выбившуюся прядь волос, а сам погладил нежную шею.

— Уверен, что так и было, — кивнул он. — Но как ты считаешь, пациент не мог затаить обиду? Я ведь сразу подумал, что руны за стеной — работа охотников. Студентов отправляют на практику каждый год, браконьеры знают примерный маршрут, ту ловушку на четвертой точке тоже