Последняя жизнь - Иван Солин - Страница 82

Причем после второго увернулся от клинка, а после третьего уверенно парировал его и едва не выбил оружие из ослабшей руки измотанного и даже под своею «скорлупой» изрядно побитого противника.

— Ну? Сдавайся, мне не нужна твоя жизнь!

— Я… я изрублю тебя… на части! — запыхавшись, орал униженный. — А твоих девок схвачу и, когда наиграюсь с ними, продам самому мерзкому…

Договорить сделавший большую ошибку рыцарь дю Монси не успел, потому как получил клинок вдруг посерьезневшего дю Воли в глаз. Прямо сквозь прошитое словно фольга забрало, ибо на этот раз было влито даже с излишком маны.

И пускай кто-нибудь только попробует теперь усомниться в рыцарстве победителя. Хотя зачем это Илье, он и сам бы не смог ответить. Всё равно ведь вскоре он утратит право на рыцарское «дю» в имени, когда официально станет просто неофит Воли, начав свой путь к мэтру.

И вот, как только дю Монси был сражен невиданной силы ударом, даже пробившим толстую сталь, впечатленный народ вокруг смолк. Лишь один из всадников в этой вот тишине спокойно развернул коня и уехал. Напоследок, правда, бросив:

— Всё — по чести.

— Кто-нибудь желает оспорить? — тем не менее громко поинтересовался победитель, эффектно струсив с меча кровь и убрав его в ножны. И с каждым его словом толпа вокруг лишь одобрительно что-то гудела. — Есть ли тут тот, кто не согласен с результатом судебного поединка? Может быть, кто-то еще сомневается в том, что я заслуженно называюсь рыцарем? Нет? Вот и замечательно. Эй, паж, сними уже мои доспехи с твоего господина и погрузи всё на моих новых лошадей. Оружие не забудь. И да, шляпу тоже. Обещал же.

— Н-но…

— Ты желаешь оспорить право на трофеи? — недобро глянул Волин на раскрасневшегося юнца. И если сначала желал ограничиться лишь названным, то теперь решил обобрать труп полностью, пусть и навряд ли за вещи не шибко-то и титуловонного бретера кто-то предложит выкуп. — Я верно понял, паж, ты отказываешь мне в праве на двух коней, доспехи и оружие, а также украшения и дорогую одежду? Тогда бери меч и выходи сюда! Мне не помешает и твоя кобыла.

— Нет-нет, сэр рыцарь. Всё будет исполнено, — вместо покрасневшего юнца заговорил другой из оставшихся двух всадников. Который больше на торговца похож, нежели на кого-то, умеющего держать меч. — Поторопитесь же, оруженосец Лакт! Сэр рыцарь ждёт.

— Так кто, вы говорите, вас прислал? — приблизившись к потеющему господину, проникновенно так поинтересовался Илья.

— Эм, я не при чём, сэр дю Вали. Я вас уверяю.

— Как-как? Не при чём, вы сказали?

— Я — всего лишь член гильдии торговцев специями. Мне приказали, и я был вынужден послушаться.

— Тю, вот пристали! Да нет у меня больше этого перца проклятого. Я распродал трофеи и собирался уж было спокойно покинуть столицу, но вы просто-таки вынуждаете меня прийти теперь за вирой.

— Прошу, не нужно никуда идти, — с трудом спустившись с коня, подбежал раскрасневшийся торгаш и принялся упрашивать. Очевидно, такой визит ему чем-то грозит, поэтому и предпочел уладить инцидент своими силами и на месте. — Вот, возьмите это кольцо с рубином. Оно стоит почти как весь проданный вами перец! Вместе с трофеями от дю Монси вы, можно сказать, уже получили достаточную компенсацию за это маленькое недоразумение. Ведь так?

— Вы что же, считаете, что оскорбив меня, когда усомнились в моей рыцарской чести, сможете так просто откупиться?

— Нет-нет, что вы. Прошу прощения. Возьмите вот, еще и эту золотую цепь с изумрудами да гранатами. Она очень пойдет к вашей новой шляпе. Только умоляю, не ходите в гильдию. Большего вам всё равно там не предложат, а только развяжете войну. Зачем всё это, когда лучше мир, благоденствие, доходы. Ведь так?

— Ну-у-у не знаю. Ладно, так и быть. Давайте уже сюда ваши побрякушки, — а с показной неохотой приняв подношение, отвернулся от торговца, к которому утратил интерес. Однако обратил внимание на, как оказывается, не пажа, а уже оруженосца. — Эй там, поторопись!

Глава 26

ГЛАВА 26

На следующий день. В приемной главного королевского шерифа.

— Что нового на этой неделе, Брюси́? — после того как тяжело опустился в придвинутое ему кресло с подушкой под зад, отдышавшись поинтересовался грузный вельможа.

— Начать по важности или по хронологии событий, ваша честь? — с поклоном уточнил угодливый секретарь, помимо подсовывания кресла под начальственный зад, еще и расправлением складок его богатых одежд озаботившийся.

— Давай по очереди, — с усталым видом отмахнулся от навязчивого проныры главный шериф.

— Итак, в Худом конце перебили банду Кривого. Копченый власть берет, вот и сцепились, — начал докладчик, дополняя перечисление фактов пояснениями и уточнениями. — Виновные найдены, штраф уплачен.

— Угу, — без особого интереса покивал слушатель.

— На Крестовой площади подрались два рыцаря, дю Лио́т и дю Гроли́. Были до безобразия пьяны и до площади Чести не дошли, а может, и перепутали. Потому и драка, а не поединок чести. Штраф уплачен обоими.

— Позор, — неодобрительно попенял, впрочем, обладатель равнодушного взгляда.

— У Мостовых ворот задержан воз сена с припрятанными штуками бархата, без уплаты пошлины ввозимыми. Имущество торговца Фико́ арестовано.

— Экий плут, — ни то возмутился, ни то похвалил ухмыльнувшийся шериф.

— В проулке Пьяной и Краснофонарной ночные грабители напали на рыцаря дю Фигале́ и ранили его. Виновных Копченый назначил. Повешены.

— Поделом, — отмахнулся блюститель порядка и законности.

— На Старокузнецкой улице схватились двое мастеровых. В образовавшейся в итоге драке погибли трое. Штраф взят имуществом зачинщиков.

— Смутьяны, — отругал делано грозно нахмурившийся толстяк.

— В Малом Кривоколенном повороте напали и ограбили торговца Брю́ма. Виновных ищут, но торговец не просто так отирался в нелучшем районе, поэтому сам виноват.

— Угу, — согласно покивал скучающий чиновник.

— В проулке меж Южной и Косой наемники напали на рыцаря дю Воли, но не совладали и были добиты подоспевшим, видимо, слугой. Убитые — неместные. Шваль.

— Похвально, — одобрил подавивший зевок слушатель.

— На Возвышенке Жиль до Римэ́, граф Поле́сский, упал с лошади и сломал себе шею. Но вы знаете.

— Еще бы, — поморщился, припомнив что-то явно неприятное, слуга государев. Но вернулся к заслушиванию доклада. — Продолжай.

— На Уреченской сгорел склад торговца Рахмади́. Неосторожное