Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин - Страница 122

122

топ-менеджмента некоторых крупных российских банков, в рамках которой они осуществляют бизнес на игре с валютными курсами. В результате этих игр в мировом рейтинге национальных валют по устойчивости российский рубль занял по итогам 2015 года «почетное» последнее место.

Поскольку устойчивость рубля – это главная конституционная обязанность Центробанка России, можно отметить, что было допущено грубое нарушение Конституции России. Впрочем, это уже тема для соответствующих государственных структур, а я только отмечу, что за высокие показатели по оттоку капитала (т. е. поддержке ликвидности мировой долларовой системы) МВФ присвоил Набиуллиной почетный титул «лучшего центробанкира года».

Еще один серьезный источник средств – британские офшоры, в которых деньги лежали в национальной валюте. И после осени 2014 года началась активная кампания по вскрытию информации о владельцах счетов в этих офшорах и масштабе их вложений (наиболее ярким в этом направлении стало событие, получившее название в прессе «панамское досье»). Отметим, что официальные лица США тогда открыто говорили, что единственный способ для бизнесменов сохранить анонимность от налоговых служб их собственных стран – перенести счета во внутренние офшоры США. Вся остальная информация будет вскрыта. В реальности, скорее всего, как раз в связи с острой необходимостью поддержки мировой долларовой системы ликвидностью.

Третий источник я опишу в рамках аналитического обзора Павла Рябова, известного в Интернете под псевдонимом Spydell:

«Несмотря на лозунги и заклинания многих пропагандистов о коллапсе доллара и отказе от долларовых резервов, реальность иная. Доля доллара в международных резервах на исторических максимумах 57% от всех международных резервов всех стран мира находится в долларовых активах. Последний раз близкое значение было во втором квартале 2001-го. 11,5 трлн – глобальные ЗВР, 6,5 трлн – в долларах, 2,13 трлн – в евро, в иенах и фунтах – примерно по 0,5 трлн, юань – 200 млрд, столько же и канадский доллар, а австралийский 170 млрд. 960 млрд в нераспределенном виде или нераскрытом.

Глобальные ЗВР не растут с середины 2014-го и по настоящий момент ниже пиковых уровней 2014-го (рис. 55).

Одна из важнейших трансформаций в мировых ЗВР – это радикальное снижение так называемых теневых ЗВР, или нераспределенных, т. е. в явном виде не учтенных и сосредоточенных преимущественно в офшорных зонах и производных инструментах (рис. 56, 57).

Рис. 55. Долларовые ЗВР в млрд долларов США

Рис. 56. Теневые ЗВР

Рис. 57. Доля теневых ЗВР в глобальных ЗВР

С середины 2014 года (как раз в момент завершения QE3 от ФРС) произошел квантовый скачок. С того момента и по 2016 год произошло рекордное за десятилетие укрепление доллара, что совпало с обелением ЗВР и перекладыванием в легальные долларовые активы. Почти на 4 трлн долларов (при сокращении мировых ЗВР на 500 млрд), из них 2/3 осело непосредственно в долларах. Справедливости ради, они и до этого могли быть в долларах, но с 2014 года статус изменился с конкретными бенефициарами.

До этого почти половина от мировых ЗВР имела неявный, теневой статус. Сейчас меньше 8%, вероятно, в середине 2019 года будет ноль процентов! Что-то в мире изменилось и фактическая деофшоризация идет в пользу доллара. Как видно, все эти подковерные политические шашни и санкционные войны мало влияют на реальное движение капиталов, которые не обращают внимания на информационный мусор для плебса».

Рис. 58. Балансы ЦБ по рыночному курсу

Приведенные данные говорят о масштабе необходимой для поддержания системой ликвидности, но отметим, что аналогичные проблемы есть практически у всех развитых стран (т. е. базовых стран «Западного» ГП). Приведу общие данные по масштабам эмиссионных программ от того же автора:

«Для понимания масштаба программ QE: с конца 2007 по сентябрь 2018 г. баланс ФРС, ЕЦБ, Банка Японии и Швейцарского нацбанка вырос на 11,7 трлн долларов (16,2 против 4,4). Непосредственно на выкуп активов 10,55 трлн от первых четырех и еще 700 млрд от ШНБ. Совокупный государственный долг пяти вышеперечисленных валютных зон составляет 43,5 трлн долларов, приращение с конца 2007 г. составляет 17,6 трлн, т. е. 2/3 от совокупного роста госдолга было перехвачено центральными банками. Самая большая концентрация центральных денег в Японии, там темпы QE в 1,5 раза выше (!), чем темпы роста госдолга. Другими словами, 100% монетизация госдолга и еще 50% в подарок.

Если оценивать балансы ЦБ по рыночному курсу, то у ЕЦБ он выше всех. На втором месте Банк Японии и следом ФРС. До этого ФедРезерв был лидером 4 года с апреля 2013 по апрель 2017 г.

Пиковый годовой темп был около 2,5 трлн в 4 квартале 2008 г., еще дважды пытались повторить рекорд в августе 2016 и в 1 квартале 2018 г. Со второго квартала кривая интенсивности QE начала резко заваливаться. К концу 2018 г. должны выйти в ноль и с 2019 г. в минус, т. е. будет чистый отток центральной ликвидности. Стоит отметить, что за весь период „новой нормальности“ было лишь два момента, когда годовое приращение активов на балансах ЦБ опускалось к нулю, – это 2 квартал 2010 г. (тогда рынки первый раз рухнули после V-образного восстановления с марта 2009 г.) и 2 квартал 2015 г. (также момент слома восходящего тренда экспоненциальной формальности на финансовых рынках) (рис. 58).

Совокупный баланс пяти центральных банков 16,2 трлн долларов.

В этот раз слом еще более мощного восходящего тренда с 2015 г. произошел в феврале 2018 г. – как раз в момент снижения интенсивности QE. С тех пор практически все развитые и развивающиеся рынки во флете (кто-то компенсировал зимнее падение, кто-то нет, но выраженного роста, как в 2016–2017 гг. уже нет). Единственное исключение США, где обновили максимум.

Но там ситуация иная – особую поддержку рынку обеспечивают корпоративные байбеки и реинвестированные дивиденды, что по интегральному счету составляет до 85% чистых покупок на данный момент (рис. 59).

Да, рынки стали заметно менее зависимые от центральной ликвидности за последние 3 года. Но до сих устойчивой генерации денежного потока от реального сектора добиться не удалось, с исключением разве что долларовой зоны, где байбеки идут в ущерб не только инвестициям, но зачастую происходят в долг! Теперь новая форма безумия – выкупать рынок в долг!

Но все это к тому, что не будет простой ломки рынков перед новой эпохой умеренно жесткой или нейтральной политики. После 10 лет монетарного безумия отход от наркотической дозы ликвидности по умолчанию болезненный. В какой мере – другой вопрос».

Иными словами, та модель повышения роли финансового сектора,

122