После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак - Страница 63

качает, — отвечаю и опираюсь рукой о каменный бок Арчи. — Что это было? Что со мной произошло?

— Ты оживила землю, — благоговейно шепчет леди Эви и склоняется в мою сторону, чтобы заговорщически добавить: — И твой дракон… он просыпается.

— Мой дракон? — я не сразу понимаю, о чем толкует леди Эви.

— Ты всегда считалась пустой, но теперь все изменилось. Дракон пробудился.

Ох, ведь Софи — Кларенс. Естественно, у нее есть вторая ипостась, что спала все эти годы. Возможно, печать Владыки разбудила драконицу?

— Наверное, это лучше оставить в тайне? — размышляю я вслух. — Пока во всяком случае.

Леди Эви кивает:

— Как сама посчитаешь нужным, Софи. Я ничего не скажу Рэю.

— Клянусь молчать, — тут же обещает Арчи.

Огонь вырвался через силу, опустошил меня до дна и жар начинает сменяться ознобом. Ноги леденеют и я с трудом сдерживаю дрожь.

— Немедленно в кровать. И теплый напиток, — леди Эви хватает меня под руку и ведет в дом.

Через некоторое время я сижу у камина, завернутая в теплый плед. Грею ладони о горячие бока глиняной чашки и с удовольствием вдыхаю аромат липового чая.

Леди Эви стоит у окна и задумчиво смотрит во двор.

— Арчи убил предателя, но сколько их еще в доме? Боги, как же я мечтаю о возрождении Хотронга и всех химерьих земель. Много веков назад тут было так красиво. Если собрать здесь всех разбросанных по миру гаргулий и химер… Просто представь, как расцветут наши края.

— Рэй говорил, что пробудятся страшные твари, — я делаю глоток и пытаюсь осознать новые обстоятельства, что так неожиданно на меня свалились.

На самом деле это ужасно. Я не хочу превращаться в дракона!

— Рэй отчасти прав, но при желании всегда можно навести порядок.

Леди Эви поворачивается ко мне.

— Иди спать, Софи, — произносит она улыбнувшись. — Но Рэй… он узнает о твоей трансформации. Рано или поздно узнает…

Пожилая леди не договаривает, но я понимаю, что она имеет в виду. Леди намекает, что я стану для Владыки особенно желанным трофеем.

Дверь тихо хлопает, а я переодеваюсь в длинную ночную рубашку и забираюсь под одеяло. Вряд смогу уснуть — уверена, тяжелые мысли устроят мне веселую ночку.

Боги, ипостась! А это значит, что я получу возможности, о которых даже не мечтала.

Все же я больше не бесправная Софи. Я драконица, способная удержать под крылом сына, способная защитить его.

Но холодное рацио тут же отрезвляет: а переживу ли я оборот? А как контролировать свою зверюшку?

Прикрываю рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Плечи сотрясает нервная дрожь. Как представлю, в какую бомбу замедленного действия я превратилась, так плохо становится.

Рэю придется обучать не только Дрейка, но и меня? Права леди Эви, рано или поздно он все поймет, но что-то иррациональное во мне не желает признаваться мужу во внезапной метаморфозе.

Хотронг находится на самой границе империи, после — оторванные от него земли, что сейчас числятся имперскими. А дальше страшные и неизведанные леса, в которые никто просто так не суется.

Именно у самого леса и обосновался Шарп Кларенс, использовав построенный в незапамятные времена дворец.

Наша карета едет по широкой аллее, а я стараюсь не смотреть на Рэя Сауберна. На нем маска и черный плащ, под которым прячется черный же с серебром нагрудник. Могучая мрачная фигура дракона давит на меня и одновременно притягивает. Поэтому и смотрю в окно, чтобы не отвлекаться.

— Шахматная доска готова, а фигуры расставлены, — тихо произносит Рэй.

— Игроков вот только намного больше, чем в обычной шахматной партии, — я невесело улыбаюсь и все-таки перевожу взгляд на мужа.

Не верится, что он втянул меня в игру, что я снова его жена.

— Реально опасный противник — император. А Шарп… У него есть болевая точка. Ревнивая, вечно недовольная и злобная болевая точка.

— Розанна, — я качаю головой.

Эта стерва едет в собственной карете, уверенная, что за покушение на меня ей ничего не будет. Наверняка предвкушает, как расстроит свадьбу Шарпа и подаст наши с Рэем головы императору на золотом блюде.

А Рэй позволяет ей предвкушать. До поры, как говорится.

В этот момент Сауберн вызывает во мне невольное восхищение, хоть я и стараюсь его побороть, но все же Владыка сильный и умный мужик.

Он, конечно же, знает, что конюх напал на меня ночью. Я это чувствую по энергии, исходящей от него в последние дни. Взгляд до того холодный, что делается страшно. И что самое главное, в его глазах нет сомнений, нет страха — лишь голый расчет и жестокость.

Рэй наклоняется ко мне и снимает с руки перчатку, украшенную металлическими заклепками. Его собственные пальцы в сравнении кажутся длинными и красивыми.

Ладонь Рэя Сауберна ложится на мою щеку, но так ласково, что я вздрагиваю от неожиданности. Контраст грубой силы и нежности заставляет сердце биться сильнее.

— Не делай так, — прошу тихо.

— Как? — его голос звучит глухо, а маска придает сидящему напротив дракону таинственные черты.

— Я думаю о Дрейке, — отворачиваюсь от него и он убирает руку.

— С ним все будет в порядке, — Рэй вглядывается в меня. — Я немного приоткрыл дверь в подвале, силы выходит больше. Но откроется полностью она в последний момент и мы с тобой должны быть готовы, Света.

Значит, дверь приоткрыли и поэтому я стала сильнее? Магия Хотронга, вероятно, и растолкала мою драконицу.

Вот только с той ночи она больше не проявлялась. Кто знает, вдруг ипостась подняла голову, чтобы тут же снова уснуть навсегда?

Мы проезжаем вдоль дубовой аллеи, эта часть химерьих земель не высохла — как объяснил Рэй, она питается силой лесов.

Но глаза не видят окружающей красоты, сердце осталось в старом монастыре, с Дрейком.

Именно там спрятал Рэй сына, леди Эви и Марию. Они не одни, их охраняют Арчи и еще несколько преданных гаргулий из деревни. Но Дрейк так смотрел мне вслед, как будто я предала его.

Сын всю неделю тренировался с Рэем. Оттачивал навыки ближнего боя и борьбы. Так гордился успехами!

Боги, что в его голове? Дрейка обидело, что мама уехала с отцом и бросила его с чужими людьми?

С ужасом признаюсь себе, что не всегда понимаю своего сына. Он сильно изменился после появления Рэя и это тревожит.

Вспоминаю, каким гневом