После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак - Страница 53

меня доносится ее легкий шепот: “Я не знала, Рэй”.

Он смотрит на меня. И снова эта маска. Она не дает мне разглядеть его эмоции. В это момент Рэй незнакомец, еще более опасный и непредсказуемый.

— Тогда я расскажу тебе, Софи, и зеркала дадут знать, что не лгу.

Он приближается и я вскидываю голову, хотя напряжена как дрожащая струна.

— Впервые беловолосую истинную из клана Кларенсов встретил мой дед. От истинных не принято отказываться, они благословение. Та женщина скрасила его старость, а потом изменила с темным магом. Любовник научил, как отравить дракона. Дед потерял зверя и сам погиб, сгорел от лихорадки за месяц.

— Совпадение? — я прижимаю ладонь к губам.

А Рэй мрачно смеется, я могу лишь представлять, как его губы кривятся в злой ухмылке.

— Нет, Софи, не совпадение. Еще несколько женщин клана Кларенсов получили наши метки. Все прекрасные, женственные, притягательные как мед. Погибли другие Сауберны и их драконы. Самые сильные, самые одаренные. Всегда одно и тоже — отравление, измена.

Его слова разъедают, заставляют понять, куда я угодила. А угодила я в центр разворошенного улья, в одну из “роковых” истинных.

— Что было дальше? — произношу сдавленно, смотрю на него полными боли глазами.

— Последнюю такую мой дядька заточил в монастырь. Он еле спасся, она подлила отраву в его бокал, а он не выпил. Но драконья суть его ослабла.

— Что с ней стало… в монастыре?

— На монастырь напали Кларенсы. Погибло много наших людей… и монахини тоже. Не знаю, что стало с той истинной. Но мы ответили. Началась война кланов.

— И Кларенсы не пытались оправдаться? Это же… очень странно.

Рэй хмыкет.

— Странно? Отчего же странно, сероглазка? Драконы не оправдываются. Да и никто не знает, что за проклятье такое на нас навели.

— Поэтому ты поверил в предательство… мое предательство?

Я поворачиваюсь к зеркалам и они показывают нам горькое прошлое. Один сильный дракон за другим валится на пол. И сцены чужой любви — беловолосые предательницы в объятиях других.

— Дракон не может простить измену истинной. Но как только метка срезается, зверь слабеет или погибает.

— И ты пошел на подобный риск?

— Я химера. Наверное, слишком сильно тебя любил, и выжил… Хотя, лучше бы подох, как они.

Я отступаю от Рэя, поскольку он пугает меня, его сила гнет к полу. Выравниваю дыхание, поднимаю на него глаза.

— Так зачем ты принял беловолосую истинную из Кларенсов, если знал? Ты ведь понимал, что добром этот брак не закончится.

— Дракон не смог отказаться, сероглазка, — цедит Рэй. — Он как с ума сошел. И мне ты понравилась до одури.

Я упираюсь спиной в зеркало, оно холодит даже через мех накидки.

Поворачиваю голову и вижу Софи, сидящую на кровати в тонкой ночной рубашке. А Рэй Сауберн медленно поднимает ее подол, терпеливо целует ножки. Софи тяжело дышит, но вплетает пальцы в его волосы. Они оба верят в счастье.

Нет, на это невозможно смотреть без слез.

— Я не смог отказаться от тебя, сероглазка.

— Так откажись сейчас, — кидаю я. — Неужели дракон снова требует? Метки нет, Сауберн.

— Дракон молчит, но я сам хочу тебя.

Рука в перчатке дотрагивается до моей щеки и я вздрагиваю. Смотрю в маску и задыхаюсь от противоречивых эмоций, которые сама не могу проанализировать. У меня просто не было такого опыта в прошлой жизни. Не было!

Зеркала вибрируют, показывая сцены страстных ночей Рэя и Софи. А я закрываю глаза, чтобы не видеть.

Чего добиваются боги, зачем издеваются?

Рэй наклоняется, прижимается лбом к моему лбу и я ощущаю шероховатость маски, его мужской запах, его силу.

Руки Сауберна скользят по моей талии, пробираются под юбку. Он действует уверенно, привычно.

Перчатки придают его касаниям жесткости. А зеркала вдруг перестают мигать воспоминаниями и я прихожу в себя.

Сжимаю ноги, давлю стон.

— Теперь ты, Софи. Докажи мне, что не изменяла. Я почти поверил тебе, но мне нужно подтверждение. Скажи это перед зеркалами.

Я открыта и беспомощна перед ним, а в груди разливается горечь.

— А почему не потребовал доказательств сразу?

Мой голос охрип и я дрожу, извиваюсь, стараясь выпихнуть его руку, которая устроилась между бедер.

— Ты уже была в зеркальном зале, помнишь? Но Боги не выбрали тебя. Они подтвердили твою виновность. Я даю тебе второй шанс, Софи.

— Не нужен мне твой шанс, Сауберн! — я не контролирую свой гнев.

Моя новая усиленная магия вырывается неуправляемой струей и отталкивает его. Освободившись, сгибаюсь пополам. От эмоций, от отката, от ужаса.

— У тебя есть шанс подтвердить свою невиновность! — он почти рычит.

Всегда спокойный Сауберн в этот момент на грани. Он срывает маску, его глаза горят золотом.

А я не хочу лезть в магию зеркал, они разоблачат меня и этот хищник отнимет сына!

Я просто кидаюсь к выходу, пока коварные отражения не показали мою прошлую жизнь.

— Я хочу тебя себе, Софи Кларенс! — доносится его голос. — Ты зря поверила, что убежишь от меня.

— Докажу тебе свою невиновность иначе, Рэй, — оборачиваюсь в дверях.

Он дергается ко мне и я выскакиваю в коридор, бегу по ступеням, чуть не спотыкаюсь, а сзади слышится стук подкованных сапог.

Не помню, как врываюсь в главный зал храма, пугая жрецов. Рэй следует за мной по пятам.

— Ты… — я задыхаюсь от безысходности этой ситуации. Тыкаю в него пальцем. — Ты не имеешь права требовать от меня что-либо. Ты мог все это сказать мне восемь лет назад, а не кидаться обвинениями в измене. Ты сам предал, привел в жены Ровену. Погубил...

— Не переходи черту, Софи, — его лицо искажено от гнева, от страсти, от эмоций, что льются через край.

— Я больше не жена тебе. И я не позволю впутывать нашего сына. Дрейк…

А затем меня будто что-то бьет в спину, позвоночник пронзает молниями и я разворачиваюсь.

В храме Дрейк. Мой мальчик стоит возле жреца, сжимая в руках клубни болотного мертвяка. И смотрит на нас широко открытыми глазами.

Лицо Рэя каменеет, когда он понимает, что сейчас произошло.

Но сын... зачем он сбежал от леди Эви и как нашел нас?

27.2

Дрейк слышал мои необдуманные слова? Понял, о чем мы с Рэем говорили?

Я делаю шаг к сыну, а он растерянно