Попаданка в беременную. Случайная жена дракона - Анжелика Янчевская - Страница 8

твоя душа — единственная, что подходит моему непутевому потомку. Ты его истинная. А теперь хватит разговоров! Следуй за мной! Хватит тут сырость разводить и пылью дышать.

Не дожидаясь ответа, дух дракона развернулся и уверенно полетел вглубь узкого коридора. Я, оглушенная его откровениями, последовала за ним на автомате.

Мы шли по бесконечным, пыльным проходам. Они были настолько узкими, что я постоянно касалась плечами холодных каменных стен, и грубая ткань платья неприятно терла кожу. Коридоры то уходили круто вверх, превращаясь в стертые, высеченные в камне ступени, то резко ныряли вниз, петляя, как змеиное гнездо. Несколько раз проход расширялся, образуя небольшие площадки, от которых в разные стороны расходились другие туннели, темные и безмолвные. Мой проводник ни разу не заколебался, уверенно выбирая нужный путь.

— Раньше за этими ходами следили, — не унимался он, покачиваясь в воздухе, как алый маятник. — А теперь, гляди-ка, паутина! Пыль! Стыд и срам! До чего Кайден замок довел! Все на свои войны тратит!

Мы прошли мимо узкой решетки, вделанной в стену. Из-за нее доносился гул голосов и лязг посуды. Пахнуло жареным мясом и свежим хлебом. Кухня. Желудок свело от голодного спазма. Я ведь с самого пробуждения ничего не ела.

Дальше коридор пошел резко вниз. Это была длинная винтовая лестница, такая крутая и узкая, что я боялась оступиться и кубарем покатиться в темноту. Ступени были стерты тысячами ног, а воздух стал влажным и холодным, запахло плесенью и стоячей водой.

— А это еще что за новодел? — проворчал дух, когда мы оказались перед глухой стеной. Он подлетел к одному из камней и неодобрительно ткнулся в него носом. — Заложили проход! Архитекторы недоделанные! Придется в обход.

Он свернул в боковой туннель, еще более низкий и тесный. Мне пришлось согнуться в три погибели. В одном месте нам пришлось перелезать через завал из осыпавшихся камней. Я ободрала руки и колено, едва не взвыв от боли и досады. Тесные туфли, которые мне выдала Анита, безжалостно жали.

— Осторожнее, тут сквозит, — предупредил дух.

Я подняла голову и увидела, что мы идем по узкому карнизу. Слева была стена, а справа — чернота. Глухая, бездонная пропасть, из которой тянуло могильным холодом и слышался далекий шум воды. Сердце ухнуло куда-то вниз. Один неверный шаг — и все.

— Не дрейфь, — хмыкнул мой проводник. — Это всего лишь подземная река. Раньше тут мост был, да, видать, сгнил. Ничего, осталось немного.

Этот участок пути показался мне вечностью. Я шла, вжимаясь в стену, не глядя вправо, ставя ноги с черепашьей скоростью и моля всех богов, и местных, и своих, только бы не сорваться.

Наконец, карниз снова перешел в закрытый коридор. Я прислонилась к стене, пытаясь перевести дух. Я была вся в пыли, платье порвано, руки в ссадинах, сердце колотилось где-то в горле.

— Так, слушай сюда, — дух завис на уровне моего лица. Его алый свет казался теплым и успокаивающим в этом холодном аду. — За этой дверью задний двор. Там сейчас стоит повозка торговца, он продает кухонной челяди всякий хлам. У тебя есть что-то ценное?

Я лихорадочно пошарила на шее. Да, тонкая серебряная цепочка, была на шее.

— Отлично, — кивнул дух, хотя у него и головы-то толком не было. — Отдай эту цепочку торговцу. Скажи, что тебе нужно срочно уехать из города. Он мужик жадный, за серебро поможет. Договоришься, чтобы он спрятал тебя под брезентом и вывез за ворота. Поняла?

Я торопливо кивнула, сжимая в руке холодный металл цепочки.

— Действуй! — скомандовал дух. — И помни, мы еще вернемся и покажем этому Кайдену кузькину мать! А про подлость твоей предшественницы, не переживай, он в подарок для тебя обернулся! Спросишь у меня потом, я расскажу.

Я глубоко вздохнула, собирая остатки мужества, толкнула тяжелую, скрипнувшую дверь и шагнула из темноты наружу.Яркий свет резанул по глазам. Прямо передо мной стояла запряженная старой клячей повозка, доверху набитая какими-то мешками и тряпьем. Рядом прохаживался мужчина средних лет с хитрыми глазками-бусинками и жидкой бородкой, тот самый торговец.

Как только я вышла из потайной двери, которая тут же слилась со стеной, алый свет за моей спиной исчез. Я почувствовала, как дракончик вливается обратно в мою руку, становясь просто светящимся узором на коже.

«Я пока отдохну, сил наберусь», — прозвучал его голос у меня в голове, на этот раз сонный. — «Теперь ты сама».

Торговец заметил меня и смерил оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на моем грязном и порванном платье служанки.

— Чего надобно, девка? — спросил он, сплюнув на землю. — Вид у тебя, будто тебя драконы трепали.

Дрожащими пальцами я протянула ему цепочку. — Мне нужно уехать. Прямо сейчас. Из города. Помогите, и это ваше.

Его глаза жадно блеснули. Он выхватил цепочку из моей руки, потер ее о рукав, даже попробовал на зуб. Убедившись, что это настоящее серебро, он быстро спрятал ее в карман и кивнул в сторону повозки. — Лезь под брезент. И чтоб до самых ворот ни звука, поняла? Поймают — я тебя не знаю.

— Я ничего не скажу, — прошептала я, торопливо забираясь вглубь вонючего тряпья. Пахло прелой соломой, луком и чем-то кислым.

Торговец грубо накрыл меня пыльным, жестким брезентом. Я слышала, как он кряхтя взобрался на козлы и щелкнул вожжами. Повозка дернулась и медленно покатилась по брусчатке заднего двора в сторону главных ворот.

Сон был спасением. Вязкий, тяжелый, но на этот раз не пустой. Он утащил меня домой, в мою старую, заставленную книгами квартиру. Мне снился мой бывший муж, еще молодой, без седины в волосах и усталости в глазах. Он обнимал меня и говорил то, что я так давно хотела услышать: «Мариночка, я люблю тебя. Мы всегда будем вместе, ты мое все». Этот сладкий обман был настолько реальным, что я плакала во сне от счастья, вдыхая его давно забытый запах.

Пробуждение было резким и безжалостным, как удар под дых. Не от толчка на ухабе и не от холода. Оно вырвало меня из теплой лжи и швырнуло обратно в реальность. Я проснулась от назойливого, почти физически ощутимого чувства, что на меня кто-то пялится.

Я разлепила веки, и несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Вместо потолка моей спальни — грязный, пахнущий пылью брезент. Вместо мужа