Полыхающий рассвет - Лисса Соллей - Страница 21

в случае чего сможешь отбиться. Нишант не готов ко встрече в лесу. А мы вполне.

– Не лучше ли тогда ему пойти с тобой ждать, а мне одному – в дом? – поднял бровь Альберт.

– Нет. Один ты туда не пойдёшь.

– Ладно, хорошо. Ричард, – он повернулся к ребёнку на диванчике, – ты нам поможешь?

Ричард снова кивнул, но тут же сладко зевнул.

– Нам стоит отдохнуть перед возможной битвой. – Нишант поднял мальчика на руки. – Я уложу Ричарда у себя, а вы пока располагайтесь на диванах.

Кровать Фаввары пускай и была жестковата, но всё равно показалась Фаусу куда мягче пола и земли. Он с удовольствием зарылся в простыню, укутался, как бабочка в кокон, и удобно расположился на подушке. Нишант лишь посмеялся и сел на край.

– А кто такая Ансара Исхак? – Ричард поднял глаза на Нишанта и взял его за руку.

– Ансара? Ансара она не одна, их несколько, – начал рассказ Фаввара. – Давным-давно у Богини жизни Йавати родились три дочери: старшая была наречена Исхак – смех, она создала искусства и культуру; средняя названа Кафатат – истина, она создала письменность, счёт и всевозможные науки; а самую младшую свою дочь Богиня назвала Рашми, что значило «земля», она пошла по стопам Йавати – породила детей стихии земли – дриад, существ, которые способны обращаться в растения. А ты знаешь, сколько рук у Йавати?

Полуспящий Ричард мотнул головой.

– Четыре, – продолжил Нишант. – В верхней левой руке у неё зажаты лекарственные травы, а в верхней правой – краски и музыкальный инструмент. А вот в нижних руках у неё жестокие вещи: в левой щит, а в правой кинжал. Но эти руки у неё были не всегда. Она специально их отрастила, когда вероломный западный бог Файсаль захотел украсть Рашми в жёны своему сыну Камалу.

Заглянувшие Хели улыбнулись вместе с градохранителем.

Ричард безмятежно спал.

VII. Спасибо

Я не боюсь смерти, а значит, жизнь – моя.

В.М. Шукшин

Чья-то тёплая рука коснулась головы и ласково провела по спине. Ричард дёрнулся, перевернулся на другой бок и зевнул. Как же не хотелось вставать из мягкой и уютной постели. Он приоткрыл один глаз и недовольно поглядел на Альберта. Но тот лишь улыбнулся ему и снова погладил. Фаус постарался сдержаться и усидеть на месте.

– И всё же, Нишант, я не понимаю, почему ты так упорно отказываешься от помощи местной инквизиции, – произнёс Альберт. – Они решили бы эту проблему без тебя.

Ричард, казалось, пропустил момент, когда взрослые перешли на ты.

– Вот именно. Без меня, – градохранитель поднял голову и выпрямился. – Я хочу участвовать. Ты как старший брат можешь меня понять.

– Но мою сестру… – Альберт вдруг запнулся. Он как-то растерянно замолчал, но тут же повертел головой. – Забудь. Я зря начал.

Нишант пожал плечами и вернулся к своему делу. Однако разговор продолжил:

– Если Южная Инквизиция приступит к открытым действиям, то Милори скорее всего отменят. Наша инквизиция не может работать тихо. – Фаввара поднял глаза на Альберта. – Отмена второй части праздника может серьёзно повлиять на отношения Варяжья и Атмании. Ваша Венна справедлива, не спорю. Однако… Из-за смерти нашей Зянире и юности Зиры Индрани Юг в слабом положении.

– Не думаю, что западный хан настолько глуп, чтобы лезть в северо-южный союз, – из дверного проёма показалась Морганна. Один рукав её рубашки был закатан выше, а предплечье было обвязано бинтом.

Она села рядом с братом и поставила на колени блюдо, которое держала в руках. На расписанной цветными мандалами тарелке лежала нарезка из свежих фруктов. Ричард тут же уселся и, подпихнув подушку, подвинулся ближе к Морганне. Он подтянул сползшие рукава и уже намеревался полезть за долькой яблока, как Хель мягко подняла её и поднесла к его рту. Ричард тут же откусил её и зажмурился, обхватив щёки ладошками.

– Как вкусно! – Он сразу доел дольку и сам тоже схватил парочку.

– Подавишься ведь! – по-доброму засмеялся Альберт и погладил мальчика по волосам. – Не спеши. Никто у тебя не отбирает.

Нишант тоже улыбнулся и посмотрел на счастливого ребёнка.

– Тогда закончим разговор на том, что я понял твои намерения. – Альберт потянулся и посерьёзнел, повернувшись к ребёнку. – Ричард. Мы сейчас должны будем выходить для исполнения нашего плана. Повтори его, пожалуйста.

– Я иду в дом с часами и травами, за которыми меня посылали. – Ричард загнул пальчик. – Альберт стоит на улице, Морганна и Нишант заходят в дом после меня. Я должен найти Шанти и помочь ей сбежать через окно. А потом я должен найти Морганну и Нишанта, чтобы они меня спасли. А точно спасёте?

– Обещаю. – Анна протянула мизинец, и Ричард, как зачарованный, повторил за ней. Они пожали пальцы.

– Какой ты молодец. – Ал потрепал его щёку, и Нишанту этот жест показался очень значимым – появилось ощущение, будто северянин признал в этом ребёнке маленького брата. – Знаешь, Ричард, у каждого человека должно быть и ласковое имя. Такое, чтобы ты мог почувствовать себя беззащитным, но защищённым.

– Это как? – Мальчишка утёр рот запястьем и прижал к себе ножки. – Можно мне ещё яблока? Пожалуйста.

Морганна протянула ему ещё один фрукт.

– Вот меня зовут Альберт. Но меня могут назвать и Ал, и Берти. Хотя, честно сказать, последним именем меня звала только наша мати.

– Кто?

– Мати – это «мама» по-северному, – пояснила Морганна, а Нишант добавил:

– Это равносильно нашему южному «маата».

Фаус нахмурился совсем по-взрослому и спросил:

– А как тогда будет «папа»?

– В южном языке «питаа».

– А у нас «тятя».

– Видели бы вы, как конна в детстве за отцом бегала, постоянно крича «тятя-тятя», – Ал рассмеялся, а потом сразу добавил: – Конна – значит «сестра». А «брат» будет велли.

Фаус многозначительно кивнул.

– Значит, Альберт – это Ал. А Морганна?

– Анна. Хотя моя подруга постоянно называет меня Марго.

– А Нишант – это Шанти? – додумал Ричард, и Фаввара рассмеялся.

– Нишант – Ниши.

– Как всё сложно, – надулся малыш, а после резко погрустнел. – А меня ласково никто не звал. Как будет «Ричард» ласково?

– Дай-ка подумать… – Ал на секунду замолчал, а потом резко улыбнулся. – Риччи. Пусть будет Риччи.

Ричард ещё раз оглянулся на взрослых и сжал в руках травы и часы. Ему совсем не хотелось снова возвращаться к своей «маме». Альберт кивнул ему и повернулся к сестре, которой выразительно махнул рукой. Морганна показала брату какой-то жест в ответ и вернулась к наблюдению за мальчиком.

– И что это было? – донёсся шёпот