Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век» - Страница 1

К оглавлению

1

Полдень, XXI век,

№1 2002

СЛОВО РЕДАКТОРА

Дорогие читатели!

В России никогда еще не было настоящего «толстого» журнала, целиком посвященного фантастике, и мы вступаем, таким образом, на непроторенную дорогу. Но мечтаем мы о таком журнале с незапамятных времен, с самого начала 60-х, так что основные параметры его определились еще в те давние времена, и нам остается только реализовать старые замыслы.

Это должен быть журнал, в котором регулярно печатаются новинки фантастики (в первую очередь — отечественной). Причем фантастика понимается здесь очень широко: любое литературное произведение, использующее в качестве сюжетообразующего художественного приема элементы необычайного, невероятного, невозможного. Весь спектр — от Жюля Верна до Гоголя, от Станислава Лема до Булгакова, от Уэллса до Евгения Шварца.

Это должен быть журнал с сильным отделом публицистики и литературоведения. Новейшие социальные, философские, естественнонаучные идеи — прежде всего фантастические, неожиданные, поражающие воображение и наводящие на размышления, — должны находить место на наших страницах. И текущие литературные процессы будут здесь освещаться тщательно и скрупулезно — ведь помимо всего прочего журнал должен взять на себя роль некоего ориентира для читателя, серьезно интересующегося вопросом «что есть хорошо и что плохо в отечественной фантастике».

Один опытный журналист сказал когда-то, что лицо журнала определяется не художественным его разделом, а разделом критики и публицистики. Мы не готовы заходить так далеко, потому что понимаем, что главный наш читатель, Читатель-Подписчик, будет искать на наших страницах прежде всего увлекательное чтение, и здесь кроется большая для нас опасность — опасность излишней коммерциализации; потери художественного потенциала; потери лица, если угодно. Мы сознаем эту опасность и сделаем попытку пройти без существенных потерь между Сциллой безудержной коммерциализации и Харибдой сухой и чрезмерной академичности. Мы приложим все усилия к тому, чтобы журнал наш состоялся, пусть не как журнал-для-всех, но во всяком случае, как журнал-для-многих, и очень надеемся на то, что вы, читатели, нам поможете.

Борис Стругацкий

ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ

Александр Тюрин

ПСЫ-ВИТЯЗИ

Повесть

1. НЕ ЖДАЛИ

Завтра был судный день. В ад провалиться или в рай вознестись. Или туда, где бурчание голодного брюха, мешки под глазами и нестиранные носки. Ну, или туда, где течет сладкое рейнское вино, блондинки не заставляют себя долго уговаривать, а руки сжимают обитый мехом руль раритетного кадиллака «Флитвуд» 1959 года с восьмицилиндровым мотором на триста пятьдесят лошадей.

Митя Галкин делал главный модуль программы, но вспомогательный код написал Рабинович из Лос-Анджелеса, так что соединялось все не слишком гладко. А подключение к банку данных, расположенному в Токио, шло с еще большим скрипом. Митя не без оснований считал, что японцы дрейфят перед русской компьютерной мафией, поэтому всячески стесняют ему доступ к своей системе и умалчивают о заглушках.

Время таяло и Митя физически ощущал, как оно покидает его тело, оставляя слабость во всех членах. А завтра надо было сдавать проект двум менеджерам — российскому и японскому.

Именно в тот момент, когда Митя почти уже понимал причину сбоев, в дверь затрезвонили. Он обхватил голову руками, надеясь, что сейчас все утихнет, однако звон не унимался. Да, это экс-супруга могла явиться за алиментами. Впрочем, если расписать ей радужные перспективы, показать сателлитовый адаптер, радостно подмаргивающий глазками-индикаторами, то она тихо-мирно отвалит. Вдруг даже и пожрать приготовит...

Митя распахнул дверь — мимо него в квартиру прошел странно одетый человек и похоже, что с кастрюлей на голове.

— Путята, — представился он, затем сказал кому-то: — Давай сюда, друже, входите все, засады нету.

И в дверь, мимо Мити, пошли люди, крестясь, задевая головой косяк, вытирая подметки не о половик, а где попало. Все они, не тормозя, направились в гостиную.

Митя подавил стон и, закрыв дверь, поспешил за людьми.

Среди вошедших не было ни одного нормально смотрящегося гражданина.

Шлемы с наушами и наносниками, плоские и с рогами, остроконечные меховые шапки, кольчуги, куртки с наклепанными стальными пластинами или бляхами, наплечники и наручи, шкуры и косоворотки, сапоги, унты и лапти. Много холодного оружия. Волосы длинные, спутанные, иногда с косичками, наверно, вшивые. Усы висячие. Запахи не слишком приятные. Кольца в ушах.

«С телевидения, что ли, юмористы какие-нибудь, — подумал Митя. — Ты начнешь психовать, а тут тебя как раз и запечатлеет съемочная группа на потеху всей стране... Нет, скорее уж бандиты в стиле ретро. Уж больно страшные».

Неприятных людей было семеро и они почти равномерно распределились по квартире: кто улегся на ковер под столом, кто полез в холодильник, кто включил телевизор, кто прямиком на горшок отправился и дверь не закрыл, кто решил ударить по клавишам компьютера.

— Ой, только не это, — завопил Митя, преодолев шок, — дайте хоть исходник сохранить.

— Не боись, не спорчу твою программу, чай, не дурак, а она не девка, — отозвался незваный гость в хорошо надраенном панцире, состоящем из множества стальных пластин. Затем потыкал сосискообразным пальцем в клавиатуру.— Ты за «Си» или за «Яву»? Или, может, ты за хакеров-вонякеров?

Предводитель — а Путята явно был именно таким — разлил заначенного Митей импортного «Пушкина» по рюмкам и засунул грязные пальцы в дорогостоящую банку с солеными огурцами.

— Бери, хозяин, — он протянул рюмку Мите, — и не гляди зверем. Мыл я руки недавно, лет сто назад. Ты вообще учти, мы тебе пригодимся, не тати же ночные, ха-ха... Знаешь, кстати, почему мы татарам конкретно просрали? Потому что тогда у нас не было водки. И, следовательно, не было свежих, неожиданных идей.

Выслушав краткий исторический анализ, все гости дружно выпили и, крякнув, закусили. Мите ничего не оставалось, как сделать то же самое.

— Я же говорил, что надо колья вкапывать в землю, дабы конницу рассечь, инда само войско полукругом выставлять, с усиленными отрядами лучников по крыльям строя. — Высоченный беловолосый бандит размахивал длинными руками на манер ветряной мельницы в дополнение к своей нелепой речи.

Это точно олигофрен, подумал про него Митя, мозг в зачаточном состоянии, но руки вон какие

1