Покорить Францию! - Константин Мысловский - Страница 52

1 вандемьера по Республиканскому календарю. Отмечать скоро будем… 16 сентября закончится месяц фрюктидор, «месяц плодов», а потом последует несколько дней междугодия (из-за того, что в новом календаре все месяцы по тридцать дней ровно), именуемые «санкюлотидами» – в високосный год до шести, в обычный пять: День Доблести, День Таланта, День Труда, День Мнений, День Наград и День Революции. Жалко – Дня Ума нет… Но как-то так уж повелось, что ни одна революция такого не учредила, так что приходится довольствоваться тем, что имеем.

Сейчас же у нас покуда последняя декада того самого фрюктидора – или первая половина сентября по старому стилю. Недели-то ведь тоже отменили… Вместо них – десятидневки. С соответствующими названиями: 1-й день – примиди, 2-й – дуоди, 3-й – триди. Потом квартиди, квинтиди, секстиди, септиди, октиди, нониди и, наконец, декади. Нехило, да? Хрен запомнишь без революционного энтузиазма. Может поэтому толком вся эта новация так и не прижилась. Лишь в официальных бумагах. А население втихомолку ведет счет времени привычным старым календарем. Но от лишнего праздника не отказывается. Ну кто ж откажется от халявы?..

Но так ли, иначе ли – а сегодня у нас день знаменательный.

Первый полет на планере.

По какому случаю я сюда и приперся – я ж его и облетываю.

Собственно, строго говоря – это не совсем первый полет. Были уже пробные пробежки по земле. Были и подлеты на метр-полтора. Но тяги двух лошадей оказалось недостаточно и пришлось добавить сперва еще двух, а затем еще. Так что «в качестве привода» у нас стоит теперь аж целая шестерка тяжеловозов, запряженная цугом. Поэтому сегодня я попробую забраться достаточно высоко. Ну, как высоко?.. Как получится. Не будем зарекаться. Насколько мощности у «системы запуска» хватит.

Вот как раз эту самую «систему» я и осматриваю. Лошадей, жующих удила, каретную сбрую, сидящих верхами форейторов в разноцветных саперных мундирах. Полиспаст из дуба, с мощной железной оковкой – титаническая конструкция, вызывающая в памяти почему-то паровую телегу Кюньо – пропущенный через блоки крепкий манильский трос. Вроде все нормально.

Потрепав по шее ближайшего битюга, направляюсь к планеру, удерживаемому стартовой командой. Что греет душу – этих солдатегов уже переодели в нормальную рабочую форму по моим эскизам – штаны, куртки – потому анахронизмом в отличие от кучеров рядом с планером они не выглядят. Натуральный бальзам на душу: еще немного приближаемся к Светлому Будущему… Обхожу, осматривая, планер. Проверяю – все ли в порядке. Расписываюсь в журнале у техника. Принимаю и напяливаю лямки парашютной подвески, краем глаза ловя глумливые ухмылки некоторых из присутствующих. Ага: калифорнийские добровольцы. Чего-то уже второй день делают в оккупированном капонире. Но на эпохальное событие поглядеть выбрались. Ну да, знаю, что думают: прям-таки настоящий летчик-испытатель перед первым вылетом… Чего уж там: сам знаю – от парашюта на такой высоте толку никакого. Еще б комбинезон меховой надеть для полного антуражу… Но тут уж лучше не расслабляться. Это сейчас парашют не нужен – а вот дальше очень даже может потребоваться. Так что всю предстартовую процедуру лучше отрабатывать заранее. Чтоб народ привыкал. У меня и шлем защитный есть – из хорошо выделанной кожи, с пробковой каской. Надеваю и его. Впрочем, шлем-то как раз вполне может пригодиться…

Так, теперь в кабину. Пристегнуться. Проверить приборы и управление (ну какие тут приборы… «уровень» – он же по-авиационному «шарик» – да указатель скорости, оттарированный в аэродинамической трубе, вот и все оборудование; высотомер пока еще в доработке, да он сейчас и не нужен). Ручка и педали ходят без заеданий – специально двигаю рукой и ногами туда-сюда энергично до упора.

Коллеги-современники продолжают ухмыляться. Вот, черт… Недавно уже и сам Баррас мне заметил, что какие-то они уж «слишком монтаньяры» – чувствует, что с ними что-то не так. Только понять не может (ну, это был бы номер, если б мог!..) Еле я как-то от него отбрехался, сославшись на то, что из Америки ж люди приехали, а там все политические новости устаревшие. Да и язык не очень хорошо знают. Вот, мол, дескать, и ведут себя чрезмерно р-рэволюционно. Но исправятся со временем. Надо будет обязательно провести среди народа разъяснительную работу. А то фразеологию революционную они усвоили – и даже неплохо для общения с нижним и средним звеном революционеров – но вот высшее руководство на мякине не проведешь: эти-то, законченные циники политических баталий, битые волчары, чуют фальшь с полуслова. Замечал, что и Карно на них косится иногда. Нет – выделяться нам покуда не стоит. Скромнее надо быть.

Ладно. Это все потом. Сейчас – дело. Готов?

Готов…

Последний проверочный взгляд вокруг. Стартовые у плоскостей замерли, кучера ждут сигнала, конус ветроуказателя слегка трепыхается на верхушке шеста – ветерок где-то один-три метра в секунду, самое то…

Ну – поехали…

Поднимаю левую руку. Выжидаю, когда на нее обратят внимание. Резко опускаю. Сигнальщик тут же дублирует кучерам.

Могучие першероны налегают на сбрую, медленно тянут тяжеленный полиспаст. А вот пропущенный через блоки трос, благодаря нехитрым законам механики, вынужден проматываться с куда бОльшей скоростью…

Рывок! Я привычно стукаюсь затылком в шлеме о заголовник, спина ощутимо вдавливается в парашют. Лыжа – вместо колеса – с шорохом скользит по траве, поле по бокам смазывается в полосы… Держать равновесие!

Отрыв! Хорошо пошел – градусов тридцать угол, не меньше. Ветер свистит в растяжках. Указатель скорости показывает черт знает чего – ну это понятно, тарируй его не тарируй, на взлете все равно от тряски и нестандартного обтекания он с ума сходит… Но я и на слух вполне ориентируюсь – опыт некоторый есть…

Земля впечатляюще проваливается вниз. А и действительно – хорошо иду. Шестерых тяжеловозов оказалось достаточно. С учетом того, что каждый из них может развить заметно больше одной лошадиной силы. Нормальная такая стартовая лебедка получилась. Вот уже и трос до критического угла задрался – пора отцепляться.

Дергаю рукоятку замка. Ручку управления – от себя. Переходим в горизонтальный полет. Тишина…

Что с высотой? Визуально – метров двести. А и действительно ведь – хорошо! Таким макаром летать можно. Ну, сейчас я вам покажу кое-что. Чего в полетном задании не значится. Сурпрайз, так сказать…

Планировался-то простой полет по прямой – взлет-посадка – на высоте нескольких десятков метров. Ну а уж коли меня вон куда затащило… Так мы немножко программу расширим.

Так, скорость?.. Нормальная… Ручку – вбок и на себя. Летное поле Шале-Медона встает дыбом. Разворот. Рулями – обратно. Снова летим горизонтально. Глазами прикидывая расстояние до места старта. Успеваю, нет? Вроде успеваю… Второй разворот! С пологим снижением прохожу над замершей шестеркой тяжеловозов. Вижу как внизу народ, задрав головы, силится понять, что происходит. А ничего особенного – обычная «коробочка» для захода на посадку.

Третий разворот! Эх, все-таки