Поглощение - К. Т. Мэддан - Страница 15

кожу. Клеймит мою душу для него.

— Я не соглашалась на это.

— Мне не нужно твоё разрешение, чтобы владеть тобой, Льдинка.

Мой желудок скручивает, когда я прижимаю ладонь к отметине, словно могу стереть её. Но в тот момент, когда мои пальцы касаются её, разряд чего-то ледяного и электрического пронзает меня, заставляя колени подкоситься. Я падаю на пол.

Он был во мне — в моём теле, в моём разуме, в каждой части меня.

— Что со мной происходит?

Он не отвечает сразу. Вместо этого он протягивает руку, не пытаясь помочь мне подняться с пола, но его ладонь касается моей щеки. Я тихо вздрагиваю, но он не касается меня.

— Ты становишься.

— Кем становлюсь?

— Моей.

Слова посылают дрожь по моему позвоночнику. Но я не могу отрицать тёмный трепет, который они пробуждают внутри меня. Я ненавижу это. Я ненавижу его. Но я не могу игнорировать правду — голод, холод, изменения внутри меня. Я не замечала их до сих пор.

Холод, который не может прогнать ни один огонь, просачивающийся в мою кожу, словно ледяное одеяло.

Грызущий голод, который растёт с каждым мгновением, раздирающий края моего рассудка.

То, как мои чувства обострились, каждый звук, каждый запах слишком яркий.

— Это то, кем ты станешь, Льдинка. Голод будет расти. Он будет пожирать тебя, если ты не примешь его. Не примешь меня.

Глава 12

Я смотрю на него, мой разум мечется, грудь тяжело вздымается от поверхностных вдохов. Я хочу бороться, бежать, кричать. Но глубоко внутри я знаю, что побега нет.

Потому что он прав.

Голод здесь, он раздирает меня изнутри, шепчет, что никто другой не сможет его утолить.

Никто, кроме него.

Домик кажется душным. Его присутствие, его слова, неумолимая сила его голоса — это слишком много. Моя грудь сжимается, сердце бьётся так быстро, что, кажется, вот-вот разорвётся. Я не могу думать, не могу дышать.

Мне нужен воздух.

Не раздумывая, я бросаюсь к двери.

— Эмери. — Его голос спокоен, почти забавен, будто он ожидал этого. Я игнорирую его, рывком распахиваю дверь и выбегаю наружу.

Ледяной ветер хлещет по моему лицу, когда я спускаюсь по ступенькам крыльца. Мои ноги утопают в снегу, хрустящем под каждым шагом. Холод впивается в кожу, но это не замедляет меня. Если что, холод кажется… уютным.

Моё дыхание вырывается паническими облачками, когда я бегу к линии деревьев и вглубь леса. Тени высоких сосен поглощают меня целиком. Раннее утро, солнце едва поднимается, но снег окутывает мир в серое море. Отметина на моей ключице пульсирует в такт с сердцебиением, и мне хочется содрать её с кожи.

— Бегство тебя не спасёт, Льдинка. — Его голос эхом отдаётся в моей голове. Словно мы синхронизированы.

— Убирайся из моей головы, — выплёвываю я. Мой разум кричит мне продолжать двигаться. Не останавливаться. Нельзя останавливаться. Мне нужно убраться как можно дальше от него. Мои босые ноги едва касаются снега. Я должна была замёрзнуть, обессилеть, ослабнуть. Но я не замёрзла.

Снег не беспокоит меня.

Если что, он кажется мне домом.

Нет. Я яростно трясу головой, пытаясь избавиться от этой мысли. Это не дом. Это неправильно. Это не я.

Гортанный рык разрывает воздух, такой громкий и сырой, что моё сердце замирает. Я рискую взглянуть через плечо и сразу же жалею об этом.

Он приближается.

Мужчина, которого я оставила в домике, исчез, сменившись чудовищной формой, которую я впервые увидела во сне. Его скелетоподобный каркас возвышается невероятно высоко, светящиеся глаза прорезают тёмный лес, словно два маяка. Рваные рога на его голове царапают ветки, когда он движется. Его длинные когтистые конечности несут его вперёд с ужасающей скоростью.

— Беги дальше, — рычит он. — Это делает погоню слаще.

Я спотыкаюсь, звук его голоса парализует меня страхом. Я падаю на поляну, и когда поднимаю голову, снег кружится вокруг меня в ослепительной метели. Буран только усилился. Паника раздирает мою грудь, руки оттаскивают меня от поляны.

— Ты чувствуешь это, да? — Его голос ближе, но я всё ещё не вижу его. — Голод. Боль. Ты принадлежишь мне, Льдинка. И когда я поймаю тебя… — Его рык становится глубже, — я буду наполнять тебя снова и снова, пока ты не станешь полностью моей.

Затем, когда я достигаю дальнего края поляны и пытаюсь вскарабкаться обратно на ноги, что-то холодное и острое смыкается вокруг моей лодыжки и тащит меня по снегу, мокрая грязь размазывается по моему телу, когда он тянет меня за одну ногу.

— Отпусти меня! — Я брыкаюсь, пытаясь сопротивляться ему, крик вырывается из моего горла.

Он переворачивает меня, его массивная форма нависает надо мной.

— Ты можешь бежать от того, кем становишься. От того, во что я тебя превратил.

Я мотаю головой, слёзы текут по щекам, когда он садится на меня верхом. Его череп наклоняется, его дыхание холодно касается моей кожи.

— Пожалуйста…

— Голод поглотит тебя, Льдинка. И когда это случится… — Его когтистая рука скользит по моим бокам и сжимает моё бедро. — Я буду здесь, чтобы утолить его.

Я бьюсь под ним, паника заставляет меня двигаться, даже когда его вес непреодолим против моего. Мои руки находят его руки — скелетоподобные, нечеловеческие, невероятно сильные — и я царапаю его, ногти впиваются в костлявые выступы. Он не вздрагивает, не колеблется.

— Борись сколько хочешь. Мне нравится борьба.

Слова посылают вспышку ярости через меня, достаточно сильную, чтобы заглушить страх. Я издаю сдавленный крик, резко поднимая колено. Оно ударяет его в бок, удар едва достигает его коленей, но этого достаточно, чтобы сместить его вес. Я извиваюсь под ним, выскальзывая, когда его когти царапают снег там, где я только что была.

Он смотрит на меня, его глаза горят яростью.

— Беги. Я всегда найду тебя. — Его голос — насмешливая издевка.

Я не теряю ни секунды, бросаясь обратно в лес. Холодный воздух в сочетании с отметиной на ключице заставляет мою грудь гореть. Снег липнет к коже, но я не останавливаюсь. Ветви хлещут по лицу и рукам, оставляя поверхностные царапины. Мои ноги несут меня вслепую, петляя между высокими соснами. Мне не нужно оглядываться, чтобы знать, что он позади меня.

Но затем… ничего.

Лес затихает, слышно только моё собственное дыхание. Я замедляю шаг, оглядываясь через плечо, но нет никаких признаков его. Светящиеся глаза, скелетоподобная фигура, маска из черепа. Всё исчезло.

Моё тело дрожит от истощения, но мне не холодно. Снег под ногами кажется мягким и манящим, холод воздуха скорее уютный, чем обжигающий. Я останавливаюсь, прислоняясь