Дядя Коля в матросском бушлате, накинутом на выцветший спортивный костюм, выкладывал из пакетов в разномастные миски мелкую рыбёшку и бурые кости и приговаривал:
– Ах вы мои собачки хорошие, а мы вас сейчас покормим… Не хуже, чем на камбузе! Вот был у меня дружок, Ваня Самохвалов, такие макароны по-флотски готовил!
Он поднял голову и позвал негромко, обращаясь к мальчику с метлой:
– Дима! Дим! Я говорю, у меня дружок был, Ваня… А, не слышит ничего! Ну ладно. Ладно…
Снег шёл и шёл – крупный, пушистый, похожий на обрывки летних облаков. И на асфальтовом пятачке у моря, рядом с невысоким столбиком с прибитой к нему табличкой, всё менее различимы становились следы: четыре детские руки и четыре собачьи лапы.