Бескрайнов, впечатлённый угрозой, добился более-менее правдоподобной походки и менее устрашающего выражения лица, потом поел, упросив добрую Шушану доставить еду прямо в коридор – невыносимо было выходить и есть со всеми, а снимать иллюзию Сокол запретил.
К вечеру приманка было готова – Крамеш осторожно выглянул в коридор, облегчённо выдохнув – там никого не наблюдалось.
– Да выходи ты уже! – скомандовал Соколовский. – Идёшь в гараж и садишься в машину! С тобой еду я, а ещё Уртян и Итафф. Тян будет поддерживать иллюзию, а мы с Тафом тебя подстрахуем. Хорошо бы, конечно, побольше спутников взять, например, Сшайра захватить, но он в людском виде весьма заметен, а в истинном – слишком яркий для наших условий.
– А если и на него иллюзию? Ну, пусть он чёрным или бурым будет… – предложил Крамеш.
– Тян не справится – я-то буду с крыльями, но ему и тебя надо будет поддерживать в нужном виде, и себя скрывать, и Итаффа – человек-то их не заметит, а вот рысь – запросто. Ещё и поохотиться может… К тому же, опасаюсь, что слишком много спутников брать в принципе нельзя – заметит или грабитель, или, что вероятнее – рысь.
– Если надо будет выбирать, кого задерживать, что я должен буду сделать? Кого ловить?
– Лучше рысь – грабителя мы всё равно засечём и отследим – он человек, так что никуда не денется, главное – его найти. А вот рысь мы уже можем и не обнаружить.
– Понял! – исполнительно кивнул Крамеш. – Ладно, я пошёл в гараж.
Бедняга понятия не имел, что за его путешествием до гаража с любопытством наблюдали, а кое-кто даже прокомментировал, но сделал это разумно – про себя:
– Итак, она звалась Бескрайнов! – подумал Сшайр, облекая мысль в подобие стихотворной строки любимого поэта. – Очешуеть можно!
Примечание автора к предыдущей главе: слово «очешуеть» – личное слово Сшайра. К людской интерпретации не имеющее ни малейшего отношения. Происходит от слова «чешуя», а не от чего-то другого, короче, не наговаривайте на змейку – это слово для Сшайра всего лишь аналог «ошалеть».
Глава 85. Охота
Парк переходил в лес постепенно – реже попадались скамейки и фонари, меньше было прохожих, зато больше лесных запахов и сумерек, вкрадчиво выглядывающих из-под деревьев.
Вечер всё увереннее заявлял о себе, и черноволосая девушка, отважно шагающая по дальним аллеям, изо всех сил сдерживалась, чтобы не оглядываться поминутно.
Если бы кто-то подумал, что ей страшно, он сильно ошибся бы:
– Давай, скотина! Ну где ж тебя носит-то? – думал Крамеш, демонстрируя красивую золотую цепочку на шее и два браслета на левом запястье в качестве приманки для грабителя и изящную, ладную, но слишком легко одетую фигурку – для его прочих интересов.
Лисы, надёжно спрятавшись за кустами, сейчас тоже не выглядели как лисы – они напоминали двух тощих серых котов – рысь может напасть на лису, но вот на такую «дичь» и не посмотрит. Они распределили обязанности – Тян следил за Крамешем и контролировал иллюзорные облики и запахи, а Итафф – всю прочую обстановку.
Соколовского никто из них не видел – он парил где-то высоко в небе.
– Поздно уже… – Уртян вздохнул, – наверное, сегодня никто не появится.
– Повтори это ещё раз! – затребовал Итафф.
– Зачем?
– Просто дословно повтори!
Уртян раздражённо подёргал кошачьим хвостом – слишком слабо, непривычно опушённым, с его точки зрения, но исполнил просьбу приятеля.
– Ты всё-таки очень везучий! – почти беззвучно прошипел Итафф. – Смотри! Да не туда смотри, а вооон туда! Видишь? За деревом стоит какой-то тип?
– Думаешь, это он? – таким же шёпотом отозвался Уртян.
– Похоже на то – с Крамеша глаз не сводит, аж облизывается.
– Может, просто познакомиться хочет?
– С таким выражением морды познакомиться можно только с ботинком! – уверенно заявил Итафф. – В смысле, ботинком с размаху и по выражению, и по этой морде! – пояснил он.
– Ну положим… но зачем ты хотел, чтобы я повторил эту фразу?
– Затем, что посмотри в