Племянница стрелка Гарри - Фрэнсис Брет Гарт - Страница 7

он опять и опять замечал след маленькой ноги, будто стрелка указывала ему дорогу через чащу. Мысль эта была ему приятна и в то же время озадачивала. Пустился бы он на поиски только ради того, чтобы повидаться с ней? И если он ее увидит, но не достигнет другой своей цели, не покажется ли ему этого мало? Чем дальше он шел, тем больше сомневался в успехе своей затеи. Накануне он сгоряча вообразил, что все очень просто, и даже утром еще надеялся без особого труда убедить тщеславного и своевольного грабителя, что интересы их совпадают, и добиться его поддержки: вдвоем они вернут украденные деньги, пожалуй, получат за это награду от Компании, да и вор будет наказан, — неужели это не соблазнит Стрелка Гарри? По молодости лет Брайс воображал, что самое главное — смело идти навстречу опасности и этим с лихвой искупаются любые логические просчеты в рассуждениях и планах. Но теперь, когда он одолел горный перевал, оставил позади проезжую дорогу и стал спускаться по узкой тропке, пробираться по которой с каждым шагом становилось все трудней, недавние рассуждения уже не казались ему убедительными. И, однако, он рвался вперед, готовясь к худшему. Тропка все сильнее петляла в зарослях папоротника; дружеский след маленькой ножки исчез в этой первобытной чащобе; Брайс медленно продвигался по узкому ущелью и наконец услышал рев Северного рукава: вода неслась по дну каньона, пересекавшего долину под прямым углом. Еще немного — и он достиг реки, стиснутой двумя отвесными стенами; между ними на высоте пятисот футов был перекинут шаткий мост, по нему-то и проходил почтовый тракт. Приближаясь к этому мрачному каньону, Брайс вспомнил, что, если посмотреть сверху, у реки не видно берегов, она словно прорезает толщу камня. И все же он обнаружил узкую кромку, образованную прибившимися к берегу стволами деревьев и обломками нависших скал. И снова на илистой полоске он увидел путеводный след маленькой ножки. Наконец Брайс выбрался из каньона, и глазам его представилось странное зрелище. Река здесь круто сворачивала вправо и, огибая гору, оставляла в стороне небольшую долину, со всех сторон закрытую отрогами гор. Слева остался перевал, который Брайс только что одолел, и лишь теперь он понял, какую описал своеобразную петлю! Он очутился сейчас по другую сторону дороги, она шла по широкому ровному уступу в тысяче футов над ним. С этой стороны отвесная голая скала огораживала долину. Вокруг теснились невысокие холмы, поросшие каштаном. С виду это был идиллический приют нимф и фавнов, но при этом надежно скрытый от посторонних глаз, недоступный и недосягаемый, как и подобает разбойничьему притону.

Брайс стоял и во все глаза смотрел на эту удивительную картину, как вдруг грянул выстрел. Он донесся словно издалека, и Брайс подумал, что это сигнал. Но тут же раздался второй выстрел, с Брайса едва не слетела широкополая шляпа, он ее придержал и заметил, что край пробит пулей. Намек был весьма недвусмысленный; почтальон остановился, снял с плеча сумку, положил ее на большой камень на самом виду и огляделся, словно ожидая появления таинственного стрелка. Грянул новый выстрел, сумка вздрогнула и перевернулась: в ней зияло отверстие от пули.

Брайс вынул белый носовой платок и помахал им над головой — ответом был новый выстрел, платок вырвался из его пальцев и поплыл по воздуху, разорванный наискось. Отчаяние и ярость охватили Брайса: искусный невидимый убийца вздумал всласть натешиться над ним, прежде чем его прикончить! Но на этот раз под платаном, в какой-нибудь сотне шагов от молодого человека, мелькнул дымок. Брайс упрямо стиснул побелевшие губы и решительно зашагал к платану. Конечно, еще миг, и все будет кончено — ну и пусть! По крайней мере такой стрелок его не искалечит, а убьет сразу.

Но не прошел он и пятидесяти шагов, как из-за платана выступил человек и небрежно вскинул ружье на плечо. Он был высокий, худощавый, с насмешливым лицом и проницательным взглядом и ничуть не походил на кровожадного убийцу. Стрелок встретил Брайса на полпути, опустил ружье, придерживая его поперек груди и чуть касаясь пальцами затвора, и испытующе посмотрел на молодого человека.

— Похоже, вы здорово перетрусили, приятель, и все-таки в отчаянности вам не откажешь, — сказал он, улыбаясь насмешливо и дружелюбно. — А зачем, собственно, вы сюда пожаловали? Постойте-ка, — продолжал он, потому что Брайс ответил не сразу: губы у него совсем пересохли. — Где-то я вас видел… Ба, да ведь вы почтальон! — Незнакомец быстро глянул через плечо Брайса вдоль долины, но тут же понял, что юноша пришел один, и, видимо, успокоенный, снова улыбнулся. — Так что же вам надо?

— Мне надо видеть Стрелка Гарри, — с усилием сказал Брайс; голос возвращался к нему медленно, куда быстрей исчезла бледность, что, впрочем, и не удивительно: должно быть, он стыдился своей недавней слабости.

— Сейчас вам надо глотнуть виски, — добродушно возразил незнакомец и взял юношу под руку, — и стаканчик для вас найдется вон в той хижине за платаном.

К своему удивлению, пройдя всего несколько шагов, Брайс увидел хижину, довольно большую и живописную, — она была чистая, удобная и выглядела куда привлекательней лачуги Тарбокса. На окнах стояли цветы в ящиках. «Чувствуется женский вкус», — подумал молодой человек. С порога он заметил, что и внутри заметно присутствие женщины. Он осушил предложенный стаканчик виски, и тогда незнакомец, все это время молчавший, указал ему на стул и сказал с улыбкой:

— Я Генри Димвуд, он же Стрелок Гарри, а это мой дом.

— Я пришел поговорить с вами про вчерашнее ограбление почтовой кареты, — поспешно начал Брайс, воспрянув духом от такого дружеского приема. — Понимаете… Я хочу сказать про настоящее ограбление — деньги-то были украдены еще до того, как вы нас остановили.

— Что-о? — воскликнул Гарри и вскочил на ноги. — Так вы об этом знали?

У Брайса екнуло сердце, но он решительно продолжал:

— Да, знал, когда отдавал ящик. Я сразу увидел, что замок взломан, и кое-как его защелкнул. Тут я, видно, дал маху, надо было вас предупредить… но виноват только я один.

— А Юба Билл тоже знал? — спросил разбойник со странным волнением.

— Тогда он еще ничего не знал, даю вам слово! — быстро ответил Брайс, думая только о том, чтоб не подвести старого товарища. — Я ему ни слова не говорил, пока мы не приехали на станцию.

— И тут он узнал? — нетерпеливо переспросил Гарри.

— Да.

— И что он сказал? Что сделал? Удивился, а?

Брайс вспомнил, как неудержимо хохотал Билл, но ответил неопределенно и уклончиво:

— Да, он очень удивился.

Глаза Стрелка