Пламя и кровь - Джордж Мартин - Страница 57

— С радостью, — сказал лорд Рогар. — Могу ли спросить — что насчет Оррина?

Король задумался.

— Я прикажу лорду Хайтауэру освободить вашего брата, сира Оррина, и людей, прибывших с ним в Старомест, — сказал он, — но я не могу оставить их без наказания. Стена — это навсегда, поэтому вместо нее я приговорю их к десяти годам изгнания. Они могут продавать свои мечи в Спорных землях или отправиться в Кварт попытать счастья, мне это безразлично… если они выживут и не совершат новых преступлений, через десять лет они могут вернуться домой. Мы договорились?

— Да, — ответил лорд Рогар. — Ваша милость более чем справедлив.

Затем он спросил, не понадобятся ли королю заложники из дома Баратеонов как гарантия его верности. У трех его братьев были малолетние дети, которых можно было бы отправить ко двору, говорил лорд.

В ответ король Джейхейрис сошел с Железного трона и повел за собой лорда Рогара во внутренний двор, где кормили Вермитора. На завтрак для дракона забили быка, и он лежал на камнях обугленный и дымящийся, так как драконы всегда поджигают мясо перед тем, как съесть. Вермитор ел, отрывая большие куски мяса от туши, но когда появился король вместе с лордом Рогаром, дракон поднял голову и вперил в них глаза, напоминавшие омуты из расплавленной бронзы.

— Он растет с каждым днем, — сказал король, почесав великого змея под подбородком. — Оставьте своих племянников и кузенов, лорд. Зачем мне заложники? Мне нужно лишь ваше слово, вот и все.

Рисунок 22. Король Джейхейрис I Таргариен показывает дракона Вермитора лорду Рогару Баратеону.

Но великий мейстер Бенифер уловил и те слова, которых король не произнес. Бенифер пишет: «Пока под моим седлом этот дракон, всякий мужчина, женщина и дитя в Штормовых землях есть мой заложник, — дал понять его милость, и лорд Рогар это уяснил».

Так настал мир между королем и его бывшим десницей, и в тот же вечер он был скреплен пиром в великом зале, где лорд Рогар сидел рядом с королевой Алиссой, вновь как муж с женой. Он поднял тост за здравие королевы Алисанны, поклявшись ей в своей любви и верности перед всеми лордами и леди. Через четыре дня, когда лорд Рогар отправился домой в Штормовые земли, с ним ехала и королева Алисса, а также сир Пейт Кулик и сотня латников, чтобы супруги ничего не опасались на пути через Королевский лес.

Сир Оррин Баратеон так никогда и не вернулся в Вестерос. Вместе с людьми, сопровождавшими его в Старомест, он пересек Узкое море и прибыл в Тирош, где и поступил на службу к архонту. Годом позже он женился на дочери архонта — той самой девушке, на которой лорд Рогар когда-то надеялся женить короля, чтобы обеспечить союз между Железным троном и Вольным городом. Молодая жена — обладательница сине-зеленых волос, бойкого характера и пышной груди — подарила ему дочь, хотя многие сомневались, действительно ли сир Оррин приходился этому ребенку отцом: дочь архонта, как это нередко бывает среди женщин в Вольных городах, была весьма свободных нравов. Когда срок ее отца на посту архонта закончился, сир Оррин потерял свою должность и вынужден был уехать из Тироша в Мир, где присоединился к Людям Девы, отряду наемников с особенно плохой репутацией. Вскоре он был убит в бою с Доблестными в Спорных землях. Мы ничего не знаем о судьбе его жены и дочери.

Долгое царствование Джейхейриса I началось по-настоящему. Молодого короля во главе Семи Королевств ожидал ряд затруднений, из которых главнейшими были два: пустая и обремененная долгами казна и «тайный» брак, который с каждым днем становился все менее тайным, точно сосуд дикого огня над очагом, грозящий взорваться в любую минуту. Оба вопроса нужно было решать и решать быстро.

Срочную нужду в золоте устранил Рего Драз, новый мастер над монетой, который взял не один крупный заем, а целых три — у Железного банка Браавоса и его конкурентов из Тироша и Мира. Играя одним банком против другого, Лорд Воздуха добился настолько благоприятных условий, насколько можно было надеяться. Когда в казне появилось золото, стало возможным продолжить работу над Драконьим Логовом, и на холме Рейнис вновь начала трудиться маленькая армия каменщиков и строителей.

Лорд Рего и король, однако, понимали, что это чрезвычайная мера; ссуженные банками деньги могли ослабить кровотечение, но не вылечить рану. Это могли сделать только налоги. Налоги лорда Селтигара для этой цели не годились; Джейхейрис не желал вновь поднимать портовые пошлины или давить кабатчиков. Но он также не стал просто требовать золота у вассальных лордов, как делал Мейгор. Перегнешь палку — и они взбунтуются.

— Ничто не обходится так дорого, как подавление мятежей, — сказал король.

Лорды будут платить, но по своей воле; король обложил налогами дорогие, красивые и желанные товары из-за моря. Были введены налоги на шелка и аксамиты; золотую и серебряную парчу; драгоценные камни; мирийские кружева и гобелены; дорнийские (но не арборские) вина; дорнийских скакунов; позолоченные шлемы и доспехи с филигранью, вышедшие из мастерских Тироша, Лиса и Пентоса. Налог на пряности был больше всех; перец, гвоздика, шафран, мускатный орех, корица и все прочие редкие приправы, привозимые из-за Нефритовых Врат, и до этого стоили дороже золота, а теперь стали еще дороже.

— Мы облагаем налогами все, на чем я разбогател, — шутил лорд Рего.

Джейхейрис объяснял Малому совету:

— Никто не сможет говорить, что эти налоги его притесняют. Откажись от шелков, перца, жемчугов — и не плати ни гроша. Но люди, которые желают этих вещей, желают их отчаянно. Как иначе показать миру свои богатства и власть? Лорды будут жаловаться, но платить не перестанут.

Налогами на шелк и пряности дело не ограничилось. Джейхейрис ввел новый налог на крепостные стены. Любой лорд, желающий возвести новый замок, расширить и отремонтировать старый, должен был за эту привилегию дорого заплатить. Новый налог имел двойную цель, объяснял его милость великому мейстеру Бениферу:

— Чем больше и сильнее замок, тем больше его лорд склонен противостоять мне. Вы можете полагать, что они выучили урок, преподанный Харрену Черному, но