Пламя и кровь - Джордж Мартин - Страница 142

142

Сестра-близнец леди Рейны, Бейла, осталась на Драконьем Камне. Будучи давно уже помолвленной с принцем Джекейрисом, она отказалась покинуть его и настаивала, что пойдет с ним в бой на своем драконе — хотя Лунная Плясунья была еще мала, чтобы выдержать вес девочки. Также Бейла объявила о намерении тотчас же выйти замуж за Джекейриса, никакой свадьбы так и не сыграли. По словам Манкана, принц не хотел жениться до завершения войны, Грибок же утверждает, что к тому времени Джекейрис уже был женат на Саре Сноу, загадочной девице-бастарде из Винтерфелла.

Принц Драконьего Камня также позаботился о безопасности своих единоутробных братьев, девятилетнего Эйгона Младшего и семилетнего Визериса. Принц Деймон, отец мальчиков, во времена своего пребывания в Вольном городе Пентосе обзавелся там множеством друзей. Так что Джекейрис обратился через Узкое море к тамошнему правителю, который согласился взять обоих мальчиков на воспитание, пока Рейнира не утвердится на Железном троне. В последние дни 129 года юные принцы взошли на борт когга «Веселая беспечность» — Эйгон с Грозовым Облаком, Визерис с яйцом в руках — чтобы отплыть в Эссос. Желая увериться в том, что мальчики благополучно достигли Пентоса, Морской Змей отправил для сопровождения когга семь боевых кораблей.

Самого лорда Приливов принц Джекейрис вернул весьма скоро — когда назвал того десницей королевы. И уже вместе с лордом Корлисом Джейс принялся обдумывать захват Королевской Гавани.

Поскольку раненый и неспособный летать Солнечный Огонь находился близ Грачиного Приюта, а Тессарион — с принцем Дейроном в Староместе, защищать Королевскую Гавань остались лишь два взрослых дракона… а всадница Пламенной Мечты королева Хелейна проводила свои дни во тьме и рыданиях, и, конечно, не могла считаться угрозой. Оставалась только Вхагар. Ни один из ныне живущих драконов не мог сравниться с ней величиной и свирепостью, но Джейс рассудил, что если на столицу нагрянут совместно и Вермакс, и Сиракс, и Караксес, то даже «та древняя сука» будет не в силах с ними сладить.

Грибок был не настолько уверен. Карлик утверждает, будто говорил принцу Драконьего Камня, что «три больше единицы, но четыре больше трех, а шесть больше четырех, и это знает даже дурак». Джейс указал ему, что на Грозовом Облаке еще не летали, Лунная Плясунья — почти детеныш, а Тираксес и принц Джоффри далеко в Долине Арренов. Где же Грибок предлагает искать новых драконов? На то карлик рассмеялся (как он сам заявляет) и ответил, что «под простынями и в поленницах, где вы, Таргариены, сеяли свое серебряное семя».

Дом Таргариенов правил Драконьим Камнем более двух сотен лет, с тех самых пор, как из Валирии впервые прибыл лорд Эйнар Таргариен со своими драконами. По своему обычаю Таргариены заключали браки между братьями и сестрами, а также между другими родичами. Однако молодая кровь горяча, и мужчинам этого дома свойственно было искать наслаждений среди дочерей (и даже жен) своих подданных, людей из простонародья, живших в деревнях у подножия Драконьей горы, возделывавших землю или ловивших в море рыбу. Безусловно, до правления короля Джейхейриса право первой ночи применялось на Драконьем Камне гораздо чаще, чем вообще в Вестеросе, хотя королева Алисанна, несомненно, была бы весьма поражена, услышь она о том.

Хотя право первой ночи везде вызывало ропот (как узнала королева Алисанна на своих встречах с женщинами Вестероса), на Драконьем Камне, где Таргариенов воистину почитали стоявшими ближе к богам, нежели к обычным людям, подобные чувства сдерживались. Здесь завидовали невестам, чья брачная ночь была отмечена подобным благословением, а дети, рожденные от подобных связей, почитались выше других, ибо лорды Драконьего Камня по их рождении частенько щедро одаривали матерей золотом, шелками и землей. Таких счастливых бастардов называли «драконьими отпрысками», а со временем они стали известны просто как «отпрыски» или «семена». Даже после отмены права первой ночи кое-кто из Таргариенов продолжал развлекаться с дочками содержателей постоялых дворов и женами рыбаков, так что отпрыски и дети отпрысков встречались на Драконьем Камне во множестве.

Вот к ним принц Джекейрис по настоянию своего шута и обратился. Он поклялся, что любого, кто сможет оседлать дракона, посвятят в рыцари и одарят землей и золотом. Его сыновей возведут в благородное сословие, а дочери станут женами лордов. Самому же драконьему всаднику предоставят честь сражаться плечом к плечу с принцем Драконьего Камня против самозванца Эйгона II Таргариена и его приспешников-изменников.

Не все из откликнувшихся на призыв принца были отпрысками дракона; иные не являлись даже сыновьями или внуками таковых. Стать драконьими всадниками вызвались десятка два придворных рыцарей Рейниры, и среди них — лорд-командующий ее Королевской гвардии, сир Стеффон Дарклин, а также оруженосцы, кухонная челядь, моряки, латники, лицедеи и пара служанок. Все случившиеся далее достижения и трагедии Манкан называет «засеванием семян», приписывая заслугу самому Джекейрису, а не Грибку. Прочие предпочитают именование «Красный Засев».

Самым неожиданным из всех этих притязателей на драконов оказался сам Грибок. В «Свидетельствах» он подробно рассказывает о своей попытке оседлать старую Среброкрылую, которую считал самой послушной из непристроенных драконов. Байка — одна из забавнейших у карлика — заканчивается тем, что Грибок вынужден бежать в горящих штанах через весь двор замка, прыгать в колодец, чтобы погасить огонь, а там едва не потонуть. Не слишком-то убедительный рассказ… но, по крайней мере, вносит немного смеха в события, мрачные во всем остальном.

Драконы — не лошади. Так просто они не допустят человека к себе на спину, а когда разозлены или чуют угрозу — нападают. В «Доподлинном изложении» Манкан утверждает, что во время Засева шестнадцать человек рассталось с жизнью, а втрое больше обгорело или покалечилось. Стеффон Дарклин сгорел заживо, попробовав оседлать Морского Тумана. Лорда Гормиона Масси постигла та же участь, когда он приблизился к Вермитору. Овцекрад оторвал руку человеку по имени Серебряный Деннис, чьи волосы и глаза давали повод верить его утверждению, что он произошел от бастарда Мейгора Жестокого. Когда сыновья Денниса попытались унять кровь из раны, на них обрушился Каннибал — отогнав Овцекрада, он пожрал и отца, и сыновей.

Все же Морской Туман, Вермитор и Среброкрылая, привычные к людям, терпимо относились к их присутствию. Когда-то они уже летали под седлом, и теперь легче признавали новых всадников. Вермитор, дракон самого̀ Старого короля, склонил свою голову перед бастардом кузнеца, человеком огромного роста, что звался Хью

142