Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова - Страница 66

на корточки, потрепал рыжие кудряшки и бросил через плечо невысокому: — Иди и разберись. А вы чего рты разинули? Быстро за дело, время уходит!

Карин уже взялась за ручку двери, когда её окликнул разбойник, вернувший драгоценности. Убивать не приказано, а просто бить морду клиенту казалось скучным. Значит, надо узнать подробнее, что за тип. Женщина разъяснила и мечтательно улыбнулась. Ей, в свою очередь, пришла в голову замечательная идея.

Сидя перед ящичком с драгоценностями, Малета лихорадочно готовилась к визиту пиратов. Корабельным сейфом она не пользовалась принципиально: драгоценности должны восхищать окружающих, подчёркивая стать и статус хозяйки! Теперь приходилось решать сложную задачу: что попытаться спасти, а что оставить на разграбление. В результате в бюстгальтер и ниже отправились золотая брошка, платиновое кольцо с бриллиантом и ожерелье розового жемчуга. Остальное заняло свои места в изящном ящичке орехового дерева, а скромное обручальное колечко — на пальце… Теперь пусть приходят и подавятся!

Хлопнула дверь, и первыми в каюту влетели Аньела и Еджен, оба растрёпанные и взволнованные. Почти сразу вошли двое в белых капюшонах. Один остался у двери, второй вышел на середину каюты и заговорил нарочито глумливо:

— Доброго здоровьичка, господа и дамы! Денежки и драгоценности прошу на стол, и без глупостей. Останетесь живы и, возможно, даже целы!

Он ловко прошмыгнул по спальням и вышел, неся пресловутый ящичек и аньелину шкатулку. Заглянул, разочарованно сморщил нос, прихватил со стола ящичек, не побрезговал презрительно брошенным бани кольцом, передал добычу напарнику и повернулся к Еджену.

— Давайте-ка часики, молодой человек!

Если бы парень заупрямился, бывший карманник Даян Лерич с удовольствием бы ему врезал, но тот похлопал кроличьими глазками и покорно отстегнул браслет. Как бы его спровоцировать? Что там малявки болтали? Что он с Аньелкой целовался? Аньелка — это явно не мамаша. Значит…

— И что там у вас, барышня, на шейке блестит?

У Аньелы имелась одна настоящая драгоценность — медальон с изумрудом, подарок деда на шестнадцатилетие. Внучка носила его, не снимая, и в Виндужвац взяла назло матери, трагически вещавшей про гостиничных и уличных воров. Чтобы не болтался и не мешал, заправляла украшение под одежду, но цепочка торчала. К ней-то пират и потянулся…

— Не тронь, гад! — завизжала девушка, отскочила назад и, как учили на тренировках, с разворота ударила ногой в голову. Получилось очень красиво, но мерзавец почему-то не пожелал отлетать к стене и сползать на пол, как положено злодеям из фильмов. Легко перехватив прелестную ножку, он подсёк другую, опрокинул их владелицу вниз лицом на диван, приподнял голову за волосы и сорвал с шеи медальон. Затем, завернув руки за спину, тщательно исследовал пространство под блузкой.

— Там же нет ничего, — сказал второй от двери.

— Откуда ты знаешь?

— Так видно…

Дайко краем глаза посмотрел на Еджена — тот вжался в кресло и молчал. Тогда он начал шарить снова, по ходу дела приговаривая:

— Видно, видно… Знаешь, как они прятать умеют?

— Что прятать? Тьфу! Ты о цацках, что ли?

— Ну да…

— А я о сиськах.

— Ни сисек, ни цацек. Но эта вещичка — вполне! — Дайко подкинул и поймал медальон, полюбовался золотисто-зелёным блеском и сунул трофей. — А тебе, киска, удар отрабатывать надо — двигаешься, как сонная муха!

Затем повернулся к Малете. Та напряглась в ожидании обыска, но пират лишь глянул с укоризной.

— Что ж вы, мамаша! В люксе катаетесь, а на тренере для дочки экономите. Если уж что-то делать, так хорошо. Или сиськи растить, или драться учиться…

Исследовать объёмистый бюст Бранчковской-старшей разбойник не успел — голос главаря по внутренней связи приказал возвращаться. Ладно, спровоцировать слизняка не вышло, но за трусливое поведение головомойку он точно получит. Впрочем, это мелочь, как и ювелирка — не ради колечек и серёжек они сюда явились. Истинная причина налёта находилась сейчас в левой руке Арклана. Пока подельники обчищали каюты, он прошёл к капитану «Олимбиса», после короткого разговора вышел с универсальным ключом-отмычкой и направился к одной из кают первого класса. Через несколько минут оттуда проследовал с вещами на пиратскую яхту средних лет темнокожий господин, причём вожак разбойников любезно нёс его небольшой, но увесистый чемоданчик.

Господин с самого начала полета сказался больным, никуда не выходил, еду ему носили в каюту, так что его исчезновения никто, кроме капитана и прикреплённого стюарда, не заметил. Ну и ещё двух охранников хворого пассажира, которые, являясь профессионалами, поняли, что сопротивляться орде головорезов себе дороже.

Одновременно исчез и молоденький матрос, нанявшийся перед позапрошлым рейсом. Такие у Арклана имелись на очень многих лайнерах, и сегодня один сработал на совесть. Если, конечно, можно говорить о совести применительно к небесному разбою.

Лишь когда беглеца хватились, стало понятно, откуда у захвативших эфирную рубку взялись пистолеты. Досмотра на предмет холодного и огнестрельного оружия, которое полагалось сдавать в сейф, могли избежать разве что телохранители крупнейших воротил бизнеса и политиков уровня не ниже министра, но сейчас среди пассажиров таковых не было. Все прочие, включая пиратов, разместились в каютах без стволов, а матросика, помогавшего таскать в трюм подвезённые за день до старта коробки с продуктами, никто не обыскивал.

Капитан Арклан, как всегда, оказался на высоте, в отличие от неудачливого Дайко, явно взявшегося не за своё дело. По части ловкости рук Лерич был неподражаем. Артистично вытаскивая из чужих карманов кошельки и снимая с рук часы, он за всю жизнь попался лишь два раза. Первый — ещё подростком, когда получил по малолетству год условно, второй — нарвавшись на отошедшего от дел пожилого коллегу. Сверх того, Лерич отлично стрелял, неплохо дрался, пользовался успехом у девушек, но в тонкостях женской натуры всё же не понимал ничего. Поэтому и задание капитана позорно провалил. Ни Малета, ни Аньела не ждали, что возлюбленный их защитит, и потому обливать его презрением не стали. Да и не до того им было.

Бранчковска-младшая тоненько скулила, уткнувшись в диванную подушку. После ухода пиратов у неё началась бурная истерика, с вытьём и катанием по полу, но мать такое уже видела не раз. Вздохнув, она аккуратно вынула из вазы цветы и вылила воду дочери на голову. Сработало.

— Ладно, не плачь! — утешала Малета зарёванное потомство, вытирая его полотенцем. — Дед тебе ещё лучше кулон купит!

— Он… сказал… Я два года занимаюсь, а он… даже не боец, а просто…

— «Просто» у пиратов не бывает. Они все обучены. Ну, хочешь, иди к любому тренеру. Узнай, кто самый лучший, я оплачу…

В дверь деликатно постучали. Малета открыла и облегчённо вздохнула — на пороге стояла