Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй - Страница 18

стене было свыше девятисот. Можно сказать, что по представлениям того времени город был защищен очень хорошо, и это неспроста – ведь Южная столица была близка к границе с Китаем.

На каждой из сторон стены имелось по двое ворот. Согласно киданьским представлениям о доминировании Востока, главными воротами были восточные. Внутренний город, находившийся в юго-западной части столицы, занимала императорская резиденция с основными храмами, главным из которых считался уже знакомый читателям храм Фаюань.

Учреждение Южной столицы было не прихотью императора, а насущной необходимостью. Шестнадцати присоединенным областям, составлявшим ханьскую автономию государства Ляо, был нужен свой центр, который мог бы осуществлять управление регионом сообразно местным представлениям. В 1012 году название столицы изменили на «Нанкин Сицзиньфу» из-за переименования области.

Южная столица находилась на территории пекинского района Сюаньу, упраздненного в 2010 году, – территория Сюаньу стала южной частью района Сичэн[84]. В погожий день можно прихватить с собой «Историю государства киданей» и отправиться на прогулку по тем местам, где когда-то киданьские воины покупали оружие ханьских мастеров и выбирали шелковые материи для подарка женам и матерям. «Неважно, что все проходит, важно, что оно было», – сказал кто-то из древних мудрецов и был абсолютно прав.

Киданьская погребальная маска

НЮЙЧЖЭНИ, ОНИ ЖЕ ЧЖУРЧЖЭНИ

«Нюйчжэни издревле обитали в горах, что расположены восточнее реки Хуньтунцзян[85], иначе говоря – в верховьях реки Ялушуй[86], – говорится в «Истории государства киданей». – На востоке земли нюйчжэней омывало море, на юге они соседствовали с государством Гаоли[87], на западе они граничили с государством Бохай[88], а на севере доходили до кочевий шивэйцев[89]. В древности в этих местах жили сушени[90]. Земли нюйчжэней простирались на несколько тысяч квадратных ли и проживало здесь более ста тысяч семей. Верховного правителя над ними не было, а были вожди, возглавлявшие отдельные кочевья. В землях нюйчжэней много лесистых гор, а почвы позволяют выращивать зерно и коноплю. Добывают там женьшень, воск, северный жемчуг, самородное золото, кедровые орехи и белый аконит[91], выделывают тонкое полотно. Из птиц водятся орлы, ястребы и серые соколы из приморских восточных земель. Из животных много рогатого скота, лошадей, оленей, диких собак, белых кабанов, темных белок и соболей. Со временем нюйчжэни попали под контроль киданей, которые ставили им вождей, чья власть передавалась по наследству. Вдобавок в районе Чанчунь было учреждено северо-восточное военно-контрольное управление, в области Хуанлун – управление главнокомандующего войсками и в области Сяньчжоу – управление сянвэня[92] для удержания нюйчжэней в покорности… Желтоголовые нюйчжэни живут в горах… Желтоголовые нюйчжэни грубы, свирепы и не дорожат своей жизнью, перед каждым сражением кидане надевают на них тяжелые латы и отправляют вперед. У всех их желтые усы, зрачки глаз преимущественно черные, но нередко встречаются и светло-желтые».

Гравюра на дереве с изображением чжурчэньского воина. XV век

В 1113 году во главе чжурчжэньского племенного союза ваньянь, кочевавшего в бассейне Амура, встал сорокапятилетний вождь Агуда, который начал процесс объединения разрозненных чжурчжэньских племен под своей властью. Метод Агуды был прост: сначала он предлагал союз, а если предложение отклонялось, то добивался своего силой. Объединенные племена успешно воевали с южным соседом, корейским государством Когурё. Усиление чжурчжэней вызывало беспокойство у правителей государства Ляо, привыкших считать чжурчжэней своими вассалами (недаром же говорится, что к власти и богатству привыкаешь сразу). Кидани всячески пытались сеять раздоры между чжурчжэньскими вождями, но не особо преуспели в этом. Неизвестно, какими изначально были планы Агуды и собирался ли он вообще покорять государство Ляо, но жизнь повернулась таким образом, что выбора у него не оставалось.

В 1114 году на обрядовом празднике, называемом «Днем первой рыбы»[93], который на Камчатке и в Приамурье отмечается в середине июня по сей день, Агуда отказался танцевать перед киданьским императором Елюем Яньси, иначе говоря – отказался подтвердить свой вассалитет. Этот инцидент послужил поводом к началу войны, растянувшейся на десять с лишним лет и закончившейся падением киданьской империи Ляо, чье место заняла чжурчжэньская империя Цзинь, основание которой Агуда провозгласил в 1115 году, приняв императорский титул. По-чжурчжэньски империя называлась «Анчун», что соответствовало китайскому названию «Цзинь» («Золотое»). «Железо-ляо крепко, но ржавеет и крошится, – сказал Агуда. – А золото-цзинь не ржавеет и вдобавок оно больше подходит к родовому белому цвету Ваньянь».

Неизвестный художник. Ваньянь Агуду. 1120-е

В войне с киданями с 1120 года чжурчжэням оказывала поддержку империя Сун, для которой кидани были, что застрявшая в горле кость. Впрочем, чжурчжэни оказались точно такой же костью – едва покончив с Ляо они обратились против Сун в союзе с тангутским государством Си Ся[94].

В северо-западном пекинском районе Хайдянь среди прочих вузов находится Пекинский университет иностранных исследований, созданный в 1941 году как Русский институт при Яньаньской школе иностранных языков[95]. Преподаватели этого университета часто вспоминают Ваньянь Агуду и ставят его в пример студентам. Казалось бы, какая связь может существовать между средневековым чжурчжэньским вождем и изучением иностранных языков? Но связь есть, причем прямая. Не все чжурчжэньские вожди были готовы поддерживать Агуду в борьбе против империи Ляо, которая в начале цзиньско-ляоской войны выглядела несокрушимой твердыней. Предводители многих племен требовали от Агуды заключения мира с киданями, и это требование невозможно было игнорировать. Но также было невозможно остановиться в начале пути, поскольку нельзя отступать, раздразнив тигра. Агуда, хорошо знавший и киданьский язык, и китайскую письменность, пошел на хитрость. Он написал Елюю Яньси письмо с предложением мира и мольбой о пощаде, но при этом использовал оскорбительные для императорского величия выражения. Однако же для чжурчжэньских вождей, владевших только своим языком, вызывающий тон письма Агуды был недоступен – они усвоили только буквальный смысл, который Агуда донес до них в переводе. Уловка сработала – взбешенный невероятной дерзостью Елюй Яньси издал сюаньянь[96], призывавший к поголовному истреблению чжурчжэней. Ознакомившись с содержанием этого документа, чжурчжэньские вожди поклялись Агуде, что будут с ним до падения империи Ляо. Знать иностранные языки весьма полезно.

«ЦЕНТРАЛЬНАЯ СТОЛИЦА» ГОСУДАРСТВА ЦЗИНЬ

У чжурчжэней главенство в роду и престол наследовались по горизонтали – от старшего брата к младшему. Самому младшему брату наследовал старший сын старшего брата, а далее передача вновь шла по горизонтали. В 1123 году, после смерти Агуды, получившего храмовое имя Тай-цзу, на цзиньский престол взошел его младший брат Уцимай.

Империя Сун считала Шестнадцать приграничных областей исконно китайскими территориями и на правах