Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва - Страница 71

землю.

Предо мной пронеслась тёмная дымка. Проследив за ней, я увидела, как из травы выползает яркая полосатая змея. Лошадь снова забила ногами, но ползучая тварь уже была обращена в пепел.

— Юниль! — соскочив на землю, ко мне бежал Льюис. — Юниль!

Он сел передо мной и, потянувшись, обнял, пересаживая на свои бедра.

— Где болит? Где? — он ощупывал меня, пытаясь найти травмы.

— Кроме гордости, ещё немного пострадала спина, — честно призналась. — И то, что пониже. Но упала я удачно. Змея, — я снова уставилась на пепел. — Я её даже не увидела. Надо успокоить лошадь и вернуться в седло.

— Нет, — Льюис прижал меня к своей груди. — Нет...

Его руки пригладили мои растрепавшиеся волосы.

Казалось, его мелко трясёт.

— Льюис, нас могут увидеть, — шепнула, пытаясь достучаться до него.

— Мне всё равно, — его губы касались моего лица. — Ты не представляешь, как я испугался. Мне всё равно, кто и что увидит, ты поедешь со мной. В моих руках, сразу к целителям. Да сразу к ним, тебя должны осмотреть.

Его губы замерли в уголке моего глаза. Меня стиснули так, что ребра затрещали.

— Льюис, я и сама могу...

— В том моё несчастье, Юниль, что ты всё можешь сама... Вот только при этом в твоей жизни совсем не остаётся меня. Я не дам тебе снова сесть в седло. Ты поедешь со мной. Только со мной.

Он поднялся, не выпуская меня из объятий, и направился к своему жеребцу.

Глава 68

Нет, моё мнение, мягко выражаясь, никого не волновало. Да, я упала и приложилась о землю. Локоть стесала, зад отбила... Но я вполне могла добраться до замка сама...

Только вот было одно препятствие, которое убрать со своего пути мне так и не удалось.

Льюис Темный.

И теперь я сидела в его седле, в его же объятьях, в тисках его рук.

Императора внезапно стало очень много на меня одну.

— Льюис, это смешно, — я покосилась на свою лошадь, скачущую рядом. Он привязал её поводья к своему седлу.

— Я не вижу ничего смешного в твоём падении, — прорычал он недовольно. — Сразу говорил, чтобы вместе возвращались.

— А что, в этом случае все змеи бы вытянулись вдоль дороги, приветствуя тебя, и ни одна бы не угодила под мою лошадь? — я язвила.

— Прекрати делать вид, что всё пустяк.

— Льюис, это и есть пустяк. Я не расшиблась, и копыта лошади меня не задели. Ты же ведёшь себя так, словно меня действительно нужно к целителям.

— А именно к ним я тебя и отнесу... — его не проняло.

— Боги! Да ты хуже отца!

— А вот здесь твоя правда, — закивал он.

Пфф... Я тяжело вздохнула и откинулась на его грудь. А чего уже? И так и так сплетни будут, вот и добавлю огонька, чтобы веселее беседы в парке протекали.

Мы скакали, а замок всё оставался в стороне, словно император на своём коне его старательно объезжал.

— Ты не сбился? — зачем-то уточнила.

— Нет, — послышался сухой, однозначный ответ. — Я испугался, Юниль. Ты хоть представляешь, что значишь для меня? Ты моя жизнь, без тебя... А нет меня без тебя...

Я подняла голову и взглянула на него. Челюсть стиснута, желваки на скулах играют, а глаза — сплошная тьма, мягкая и такая родная.

В груди заныло. Я прислушалась к этим ощущениям: страх, волнение и наслаждение...

Улыбнулась.

— Смешно ей, — пробормотал он. — У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, пока ты падала, а она веселится!

— Мне заплакать? — поинтересовалась как бы невзначай.

— Чтобы окончательно меня добить? — он шумно выдохнул.

— Льюис, хватит. Я не люблю, когда надо мной трясутся, как над хрустальной вазой. Ладно, если бы и правда пострадала, но я даже испугаться не успела.

— Зато я успел, — проворчал он.

Вот и весь ответ.

Меня только в объятьях сильнее стиснули.

Я притихла.

Тепло. В руках Льюиса оказалось неожиданно уютно, спокойно и надёжно... Если бы ещё пониже спины всё не ныло.

Сделав глубокий вдох, окончательно сдалась, пристроила голову на его плечо и просто любовалась видами.

Но мысли постоянно возвращались к случившемуся.

Это ли падение видел Комир? Если да, то мне непонятна была его тревога... Я вспомнила рисунок...

Нет, девушка лежала в седле, и она явно была без сознания. Её очертания казались неточными: длинные распущенные волосы, и более никаких чётких деталей.

Кого же видел наш провидец?

— Ты притихла, — шепнул Льюис. — Поговори со мной, Юниль.

Его ладонь скользнула по моему плечу, лаская. Уткнувшись носом в мои волосы, он выдохнул.

— О чём? — мне стало стыдно отказывать.

— Хочу знать, какая ты. Увлечения, привычки... Той маленькой девочки, которую я обожал, больше нет. Она исчезла. Но теперь в моих руках молодая женщина, и простое невинное обожание переросло в страсть. И я хочу знать, кто та, кого я назвал истинной.

Хм... Его слова тронули душу. Дерзость сейчас казалась неуместной.

— Не думаю, что удивлю тебя, Льюис. Но я люблю повелевать, — растянула губы в улыбке. — А ещё наводить порядок там, где он нужен: собирать обозы с провизией и лекарственными сборами в деревни вовремя, а не когда хворь в избах разгуляется; следить, чтобы во всех поселениях детей учили читать, считать и писать, и не только своё имя. Для этого я направляю женщин в деревни на несколько месяцев каждый год. Старосты обязаны выделять помещения, где и ведутся уроки. Обычно это зима. Мне важно, чтобы мои люди не оставались невеждами. Я давно привыкла читать отчёты арендаторов вслед за отцом и подмечать мелкие нестыковки. Если я что-то начинаю подозревать, то собираю отряд и скачу в нужную деревню, и спасите подлеца боги, если я не обнаружу, как описано в отчете, тронутые засухой или дождями поля или если трава останется на полях нескошенной и не собранной в стога. Да, Льюис, я люблю повелевать, но не власти ради, а чтобы был порядок. И делаю я это уже достаточно давно. К тому же приучаю и сестёр. Если можно считать это за хобби, то считай, оно и есть.

Льюис внимательно слушал меня, не перебивая. Его ладонь скользила по моей руке, поглаживая и успокаивая. Эти