Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва - Страница 52

— Но что там с платьями?

— Все для тебя, подруженька. Комир сказал, что сегодня ты должна быть особенно красивой.

— Прямо сказал? — поддела я её.

— Да, я прошу его разговаривать со мной, когда никто не слышит. Он такой удивительный, Юниль. Сильный воин, умный, а стесняется, как дитя.

Я остановилась у кровати и призадумалась. Её слова навели на интересную мысль. Нет, даже на проказу.

— Аделия, если я тебе кое-что скажу, то не проболтаешься?

— М? — она заинтересованно взглянула на меня. — Нет, конечно, тайны хранить я умею.

— Тогда Комир мне как-то сказал про тебя кое-что, — услышав меня, она, кажется, даже дыхание затаила. — Так вот, ты не должна смотреть на мужчин, позволять проверять себя на истинность, до тех пор, пока не встретишься с нашим фером вновь. Только когда он даст тебе на это добро, тогда и можно. Иначе...

Я многозначительно умолкла, позволяя ей самой всё додумать. Ее глаза стали круглыми.

— Спасибо, что предупредила, — прошептала она. — Ни на кого не взгляну. После расставания буду ждать с ним новой встречи.

Я, довольная собой, закивала головой. Что же ради друга родного не постараться? Не знаю, какая там у него судьба, но Аделия его точно подождет.

Мой взгляд упал на принесенные наряды: платье цвета спелой малины с золотой вышивкой по подолу, нежно-персиковое, украшенное кружевами ручной работы, и третье... Дымчато-серое с переливами, словно утренний туман над озером. Такое красивое... необычное...

— Оно прекрасно... — шепнула я.

— Да, у моей мамы прекрасный вкус, — Аделия кивнула. — Но оно совершенно мне не идёт. Я даже не понимала, зачем его взяла, но сегодня... Оно твоё, Юниль! Пусть это будет подарок в честь твоего триумфального возвращения. И еще я маме написала, рассказала о тебе и получила ответ. Так вот, мне велено не раскидываться такими хорошими подругами и всеми силами уговаривать тебя приехать к нам в гости.

Я закивала, соглашаясь, и подняла платье.

— Оно такое невесомое!

— Надевай уже. Время, Юниль!

... Темнело. Воздух в парке был теплым и густым, пропитанным ароматом спелой малины и нагретой за день земли. Мы шли неспешно — Киан и Комир с Аделией впереди, их смех тонул в шелесте листвы, а мы за ними. Олсен крепко держал мою руку на своем локте.

Говорили о пустяках — о погоде, о последних новостях, о предстоящей охоте. Слова текли легко. Я абсолютно не следила за дорогой, рассказывала о проделках сестер, особенно о младшей. О том, как мы все ждали рождение мальчика, предсказанное всеми, и как же удивились, когда на свет появилась еще одна малышка. Но имя...

— Вы что, назвали бедное дитя мужским именем? — Олсен искренне возмутился.

— Элдрик, — я развела руками. — Для родных Эла. Но да...

— Это жестоко, — он прыснул со смеху.

— Нет. Имя ей подходит, — важно заявила я и осмотрелась.

Мы прошли поворот тропинки и вышли на небольшую полянку. Обернувшись, сообразила, что Комир и Аделия куда-то исчезли, растворившись в зелени, а перед нами расстилались кусты малины, тяжелые от ягод.

И тишина.

Олсен остановился рядом, и я почувствовала, как его взгляд скользнул по моему лицу — медленный, изучающий.

— Кажется, нас покинули, — прошептал он, и в его голосе была какая-то новая, незнакомая нота.

Я не ответила. Вместо этого, чтобы унять неприятное волнение, протянула руку к ближайшей ветке, срывая ягоду. Малина была сладкой, но я почти не ощутила вкуса.

Олсен наблюдал за мной. Не двигался.

— Юниль... — начал он, но слова застряли.

Его взгляд опустился к моим губам, и в этот миг я поняла — он хочет поцеловать.

Сердце резко забилось, но не от предвкушения, а от странной тревоги. Он склонился, не торопясь, но четко обозначая свои намерения. Я стояла и не понимала, хочу ли?

Мужская ладонь скользнула по моему плечу.

Олсен был так близко, еще мгновение и наши губы...

— Полагаю, что не помешал вам? — раздался знакомый голос за нашими спинами.

Я невольно отступила на шаг и, резко обернувшись, уставилась на того, кого точно здесь в этот миг не ждала.

Глава 50

Льюис. Его появление на тропинке, да еще и в полном одиночестве, вызвало у меня смятение.

— Позволь узнать, Олсен, а что ты делаешь с моей леди, да еще и в полумраке? Да притом наедине?

Льюис подошел к нам ближе. Я отчетливо видела, как его тьма рвется наружу. Император был в бешенстве.

— Гуляю, — ответ ледяного орина звучал уверенно. — Приятная погода, вкусная ягода. Свободная леди. Да, не моя, но и не ваша, император.

Льюис усмехнулся. Вокруг его ног заклубился черный туман. Я взглянула на Олсена и сообразила, что и он выпустил магию. Ближайшие кусты малины просто заледенели, и теперь с ветвей свисали вмороженные в сосульки ягодки.

Это так испугало.

— Мальчишка, — зло прошипел Льюис. — Не стой у меня на пути. Не нужно тебе это.

Он сделал еще шаг по направлению к нам. Тьмы стало больше. Но и льда тоже...

— Она свободна, — голос Олсена вызывал мурашки на руках. — Вы не имеете права принуждать или присваивать, император. Она вправе выбирать.

— Она моя, — зарычал он.

Лицо Льюиса стремительно покрывала черная чешуя. Я отошла в сторону. Казалось, мужчины сейчас сойдутся друг с другом. И как бы ну совсем не хотелось оказаться в центре... Да и вообще, что это еще за дележ моего тела?

Мысль эта встрепенула. Я им что, деревянная лошадка — стоят здесь, решают, кто кататься будет?

— Льюис, мы просто гуляли, — процедила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И да, я свободна! Совершенно. Женихов, официально папенькой одобренных, нет! Совсем отсутствуют! И я вправе решать, с кем мне ходить этими тропинками.

— А я вправе бросать вызов любому, кто стоит у меня на пути, — как-то кровожадно улыбаясь, ответил Льюис. Моя тирада, кажется, вообще вывела его из себя.

Бедный-бедный черный дракон.

— А я принять вызов, — Олсен кивнул.

А этот-то куда? Да против темного?

Ой, дураки! А вдруг и правда сцепятся?

И в этот момент я действительно испугалась. Стой потом и мямли, как допустила смертоубийство.

— Олсен, я прошу, иди и найди брата и Комира, — я повернулась к