Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов - Страница 14

Достаточно, чтобы успокоить мою совесть и заставить уже мои глаза смотреть в сторону, — всё так же криво усмехнулся Иликан. — Иди, старший пепельный собрат, переоденься и переодень своих людей.

Помедлив вдох, я развернулся и двинулся прочь.

Можно было надавить ещё, выбить из него ещё что-то, но… Достаточно. Продолжать — значит выглядеть ещё более странно и даже подозрительно.

В соседнем зале я поднял руку к глазам, вглядываясь в кольцо. Иликан прав, я однажды уже проходил через Врата Поясов и уже решал такую же задачу — притвориться слабее и не тем, кем являюсь, спрятать свои вещи, оставив чужим глазам лишь безопасные безделицы.

Но сейчас задача передо мной сложнее. У Мастеров нет восприятия, которым они могут охватывать всё вокруг или проникать им в артефакты Путников. У них нет возможности заглянуть в память предметов, в их прошлое.

У Властелинов, которые встречают налоги Второго пояса, — это всё есть. Как и артефакты проверки возраста, Возвышения и прочего.

Обмануть их — нелёгкое дело.

Ловер, который стоял в шаге от меня, качнулся на пятках, заложил руки за спину и сказал:

— Не буду переодеваться, — покосившись на меня, хмыкнул. — Со всем моим к вам уважением, серебряный старший. Ни к чему мне делать то, что не умею, и быть тем, кем не являюсь. Кто я? Уставший от Второго комтур, — сверкнул он глазами в сторону Хорита, — уж простите, магистр, за правду. Комтур. Им я был и им я и останусь. Старший, — снова добавил Ловер с усмешкой уже для меня.

Я перевёл взгляд с кольца на него, несколько вдохов думал, а затем покачал головой:

— Нет. Комтур в налоге это чересчур. Управитель — вполне нормально, — через миг я уже перевёл взгляд на Толу. — И для нас с тобой назваться молодыми управителями это чересчур. Три управителя в одном налоге? Мы с тобой сменим халаты на красные халаты попечителей.

Тола равнодушно пожал плечами. Ну да, что ему сменить цвет халата после путешествия по Землям Итреи?

— К чему это, молодой магистр? — исподлобья глянул Ловер, перестав иносказательно называть меня серебряным. — Я прошёл все шаги своего отделения, достиг ранга комтура, в нём ушёл с должности, в нём и уйду налогом. К чему создавать сложности на пустом месте? Всё равно о моём уходе станет известно. Этого никто ведь и не собирается скрывать.

Пересмешник тоже высказался:

— И я ничего менять не буду. Как раньше не видел повода надевать халат Ордена, так не вижу его и сейчас.

Ловер пожал плечами:

— Вольный? Почему нет? — спохватившись и сделав это так напоказ, что у меня аж зубы свело, повернулся ко мне. — Ах, старший, простите, простите, старший. Вы же не против?

Пересмешник рассмеялся:

— Ты уж определись: старший, младший, молодой или магистр. На той стороне будет поздно, ляпнешь языком — и всё.

— Ляпну? Я? — изумился Ловер. — Скорее — ужалю. Как там, вольные старшие, привыкли на воле к мелким и злым пчёлам?

Я заметил улыбающийся взгляд Хорита, который наблюдал за всем этим от окна, и вздохнул. Напомнил себе — это нормально. Я уже проходил через такое. В Школе, на ферме Плава, среди Волков, со своим отрядом вольных-невольных наёмников, в странствиях через Поля Битвы, в пути через Каменный Лабиринт. В мире идущих, где правит сила и все делятся на младших и старших, вот такая… притирка, скажем, — обычное дело. Мне ли переживать? Я когда-то сумел усадить у одного костра Седого, Рутгоша и Безымянного.

Моё дело — сохранность вещей для начала. Затем представление. А уже после всего этого — дела моего крохотного отряда и язвительность Ловера. И это ещё остальные молчат.

Сжал кольцо покрепче в кулак — оно уже успело нагреться от тепла ладони и было неощутимо — обвёл взглядом этот самый отряд и этих самых остальных: Толу, Утхала, Балтора. Покрутил в голове, как же всё провернуть. Да и вообще, может, Ловер прав? Нужно ли плодить сложности на пустом месте?

Думаю, не нужно, но для начала раздадим старые долги.

Решительно шагнул к Хориту, почтительно протянул на ладони два кольца. Хорит перевёл взгляд с них на меня, вопросительно поднял брови, и я толкнул к нему мыслеречь:

— Это вклад Большого Ордена в Малый. Травы, ресурсы, артефакты, оружие, — заранее предупредил, — немного трофеев с земель сект и прочего, что не глядя выгреб с хранилищ казначей, — ещё более честно предупредил. — Даже не знаю, что там внутри и верно ли казначей понял моё желание.

Хорит шагнул навстречу, двумя руками принял кольца — я просто ссыпал их ему в подставленные ладони:

— Благодарю, магистр. Малый Орден найдёт этому применение и пустит на усиление себя и своих позиций.

Пока мы жалили друг друга, раздавали долги и снимали лишнее, Иликан окончательно успокоился. Когда мы вернулись, он стоял в центре зала таким, каким я его помнил по первому разу: холодным, невозмутимым, сосредоточенным.

Или это как раз напротив — не успокоился, а спрятал гнев и раздражение под маской?

Неважно.

Я затянул перемотку на левом предплечье и коротко попросил его:

— Огляди нас, собрат Страж, проверь, колец не видишь, что с Возвышением?

Иликан медленно повёл головой слева направо, на каждом из нас задерживая взгляд на полвдоха. Закончил на мне, глядел целый вдох, наконец качнул подбородком из стороны в сторону:

— Нет, не вижу. Ощущаю только кисеты на поясах. Пять слабых-слабых Предводителей и один покрепче. Всё отлично. — Помедлив, добавил: — Пепельный собрат.

Пересмешник хмыкнул:

— Нужно запомнить.

Я едва не закатил глаза. Собиратель прозвищ. Что я скоро услышу нового? Господин непепельных собратьев?

— Отправляю? — спросил Иликан.

Я молча кивнул.

— Идём.

Всё то же место, только в этот раз нет здесь сотен и тысяч зрителей, а стражники Арены получили приказ отвернуться и даже не выглядывать на саму Арену, да плиты под ногами полностью починены и выглядят как новые.

Иликан повёл рукой и снова раскрыл портал.

Только теперь у меня в голове крутились два вопроса.

Первый. Откуда он берёт энергию? Отбирает у городских формаций? Что-то ещё, кроме самого портала, оставшееся от Древних под плитами города Меча? Массив сбора Древних?

Второй. Это то самое, да? Зримое доказательство того, что кольцо Дракона у Стражей не одно и любое место можно запереть? Я — шаул Стражей — ведь