Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец - Страница 50

предстоит. Для этого понадобятся время и ресурсы. И, разумеется, огромные усилия.

Приказав хранить информацию в тайне, рейхсфюрер взял два дня на обдумывание ситуации. После этого, вызвав, сообщил мне своё решение.

Вместе с ведущими сотрудниками и вспомогательной командой мне предстояло направиться в Румынию. Там, в провинциальном замке Бран, я должен был развернуть лабораторию и продолжить исследования, делая упор на практическое применение открытия. В выборе людей, материалов и оборудования я мог не стесняться. И в дальнейшем всё необходимое мне было обещано по первому требованию.

То, что меня отправляют работать в глухую провинцию, в общем-то, почти не удивило. Я подсознательно чувствовал, что, оценив масштаб и перспективы открытия (в случае успеха, конечно), Гиммлер немедленно решил – делиться им ни с кем не будет. Отсюда решение полностью засекретить мою работу. Один из вождей рейха прекрасно понял, какой козырь в борьбе за власть может получить. И кто знает меру власти, о которой он подспудно мечтал, – не о высшей ли?..

Немного удивил только выбор объекта. Почему именно Румыния? Почему Бран? Но как только я узнал, что замок когда-то принадлежал румынскому князю Владу Цепешу, больше известному как граф Дракула, то и тут всё стало ясно. Мистика! Она всегда правила рейхсфюрером. Дошло до того, что он искренне считал себя реинкарнацией короля Генриха Птицелова[11]. Однако мистический склад ума не мешал ему эффективно руководить мощной карательной системой рейха. Как это в нём уживалось, – понятия не имею… Впрочем, ладно.

И вот на два года я затворился в Бране.

Эти годы пролетели быстро. Они были до краёв наполнены работой и размышлениями. Вспомогательный взвод обеспечивал быт и охрану, а мы с Магдой и Барбарой дни напролёт всесторонне исследовали найденную мной идею. Создавали приборы для её реализации. И экспериментировали, экспериментировали…

Раз в неделю (а при необходимости и чаще) я отчитывался перед рейхсфюрером о ходе работ и достигнутых результатах. Радиограммы шифровал личным кодом Гиммлера, и расшифровывались они только им самим. Таким образом, весь проект вождь замкнул на себя. Все мои просьбы о дополнительных приборах, материалах и смежной научной информации выполнялись стремительно. И надо признать, что в провинциальной глуши, где ничего не отвлекает от работы, дело шло превосходно.

Через два года поставленная рейхсфюрером задача в целом была решена. Многочисленные эксперименты дали исчерпывающие результаты. Для окончательной доводки и начала масштабного применения пришло время вернуться в Берлин.

Но тут судьба повернулась ко мне спиной.

Проклятые русские наступали так стремительно, что нас вместе с аппаратурой и документацией просто не успели эвакуировать. Мы и глазом не моргнули, как советские части оккупировали всю провинцию. Со дня на день они могли появиться и в замке. А значит, все усилия окажутся напрасными. Неужели плодами моего открытия воспользуются большевики? Их наука тоже не стоит на месте, – разберутся и возьмут на вооружение. И тогда Германию вместо оглушительной победы постигнет невероятный крах… Мог ли я допустить это? Вопрос риторический.

Проведя несколько часов за обсуждением ситуации, мы с Магдой и Барбарой разработали план экстренной эвакуации. Придумали также, как ликвидировать следы нашей работы в замке, – на случай появления русских. Рейхсфюрер план целиком одобрил. Надо было продержаться лишь несколько дней. А пока мы приступили к зачистке замка. Увы, кое-что пошло не по плану. Ефрейтор вспомогательного взвода Вернер сумел бежать и попал в плен к русским. Вернее, был смертельно ранен огнём их патруля. Не знаю, что он успел им рассказал (а рассказать, насмотревшись на наши впечатляющие эксперименты, он мог многое), но только в замке появился советский гарнизон.

Однако такой поворот событий мы предвидели и успели подготовиться. Поэтому русские солдаты были встречены во всеоружии…

Владимир Нестеров

Вот оно что – «Аненербе»… Теперь в голове почти всё сложилось.

Кое-какое представление об этой организации я имел. В секретном институте, где я служу, разведорганы периодически снабжают ответственных работников (меня в том числе) закрытой информацией о Третьем рейхе, – главным образом, о его научных организациях и разработках. «Наследие предков» в сводках мелькало периодически. Сведения о нём были скупы и обрывочны, однако достаточны, чтобы оценить масштаб и серьёзность организации.

И вот теперь…

Я смотрел на приборы Шульца, а в голове машинально прокручивались невероятные события, пережитые всего за несколько дней в замке. Теперь становилось понятным если и не всё, то многое. В том числе утрата Веселиной телепатического дара.

Пришедшее понимание вылилось в один-единственный вопрос, который я задал небрежно развалившемуся на стуле Шульцу:

– Так, значит, вы и есть Дракула?

– Конечно, – ответил тот с ленивым высокомерием в голосе, помедлив самую малость, – кто же ещё?

Вячеслав Русаков

– То есть как это вы?!

Похоже, изумление в моём голосе немало позабавило Шульца.

– Представьте себе! – сказал насмешливо. – И Дракула я. И портрет князя Влада я. И двуликая ведьма я. И ваших бойцов превратил в вампиров тоже я. – Оглянувшись на женщин, уточнил: – Справедливости ради, поработали мы все вместе, втроём. Барбара с Магдой владеют излучателем не менее виртуозно, чем я.

– Какой там излучатель? Что за дьявольщина?

Шульц отрицательно покачал головой.

– Этого вам знать не надо, – сказал решительно. – Не то чтобы это уж такой секрет. Какие могут быть секреты от без пяти минут покойника? Просто долго объяснять. Спросите что-нибудь попроще – отвечу, так и быть.

– А телепатические возможности нашей девушки заблокировали тоже вы и тоже при помощи излучателя, – то ли спросил, то ли констатировал Нестеров.

– Ну, разумеется, – подтвердил Шульц.

– А как вы про них вообще узнали? Вроде бы она о своём таланте налево и направо не распространялась…

Гауптштурмфюрер от души рассмеялся.

– И не надо. Вполне достаточно, что в первый же вечер к вашему начальнику (ткнул пальцем в мою сторону) явился один из бойцов и рассказал, что с этой Веселиной он как-то сталкивался, и она при нём проникала в мысли окружающих. Парень даже назвал её ведьмой…

– И что?

– Да ведь все ваши комнаты, как и некоторые другие, прослушиваются! Микрофоны я установил, ещё когда в них размещались мои солдаты. Надо же было контролировать их разговоры и настроение, – добавил извиняющимся тоном и даже слегка развёл руками: мол, знаю, что нехорошо, а деваться некуда. – Так что о ваших делах и планах я узнавал, что называется, из первых рук – от вас же.

Нестеров на миг закрыл глаза. Плотно сжатые губы побелели.

– Что касается девушки, то после рассказа вашего бойца я заподозрил в ней телепата, который может раскусить наше с Барбарой и Магдой притворство, – продолжал Шульц. – А это смертельно опасно! Можно было