О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева - Страница 8

конкурентной борьбе столицы, у Онегиных случился настоящий шок. Его маман, бывшая служительница министерства финансов, быстро смекнула, что нужно действовать. Сыночка отпускать на чужбину ей очень не хотелось, но ещё она прекрасно знала мой характер. Если я что-то решила – все равно этого добьюсь!

Тогда Стёпа и пришёл ко мне с завиральной идеей купить дом. Этот мамкин гений даже заявку на ипотеку подал, по его плану мы должны были продать мою квартирку и зажить в шикарном коттедже всей дружной семейкой Онегиных. Да-да… По его задумке маман тоже должна была переехать, дабы усмирять буйство невестки.

И даже если бы я умотала, они бы не сильно и расстроились.

Нормальные мужики детьми жен привязывают, а этот решил, что я дура конченая и заблею от счастья, прощаясь с квартирой, что досталась мне от бабушки.

Я тогда посмеялась и отмахнулась… Но Онегины решили меня дожать? Припугнуть, показав, что я могу лишиться идеального мужа?

— Ты что, придурок, припугнуть меня решил? — рассмеялась я, просто ушам своим не веря. — Кто подсказал? Матушка?

Степа шумно сглотнул и остановил своё отхождение. И вдруг его взгляд затянулся каким-то сизым туманом. Он сделал шаг, потом второй… Я махнула рукой, но он вырвал ложку и скрутил меня в узел, покрывая шею поцелуями.

— Милена, ну прости меня! Прости! Я же люблю тебя! Ну что мне оставалось делать? Ты заладила про свою Москву… Что, тебе тут живётся плохо?

— Ты идиот, Онегин! Да дети в пятом классе родителям и то ловчее врут, страницы из дневников вырывают, оценки исправляют. А ты мамку-финансиста послушал? Да правильно её уволили! Аферистка она, пожелавшая откусить кусок от моей квартиры.

Мозг плавился. Я просто не верила, что мой муж, которого я правда считала умным человеком, решится на эту глупость уровня восьмого класса. Да мне даже подруге эту схему рассказать стыдно, а они всерьез решили, что я соглашусь?

Любовь любовью, но о своей заднице нужно беспокоиться в первую очередь. А что было бы потом? Раздел имущества и битва за доли? Семья идиотов!

— Отвали от меня! — я хватала все, что под руки попадалось, и швыряла в него.

В меня словно демон вселился. Злость и жуткое разочарование не просто в человеке, а в мужчине, меня затопили по самую макушку. Смотрела на этого тюфяка и поверить не могла, что когда-то видела его совсем другим.

— Ничего ты от меня не получишь! Ни единой копеечки, а вот твою машину я заберу! — я орала и лупила его, пытаясь вытолкать из спальни, но Стёпа упирался, смотрел на меня, как зашуганный котёнок, очевидно, надеясь, что я побушую и перестану, а после мы снова любить друг друга будем.

Но нет… Женщина мужику может простить многое. Да почти всё, кроме СЛАБОСТИ!

И вдруг за спиной раздался грохот… Да такой жуткий, что я завизжала. Обернулась, наблюдая, как кадушка с пальмой стремительно пикирует на пол, а комод опасно покачивается и укладывается плашмя. И в следующий миг из той самой двери выбежал МОНСТР…

— Слышь, утырок, а ну отпусти её! — Дмитрий с лёгкостью перескочил препятствия, схватил Стёпку за шкирку и вышвырнул из комнаты. Он гнал его по коридору до тех пор, пока они оба не вышли на лестничную площадку…

Я смотрела на расколотое кашпо, понимая, что к прошлой смете материального ущерба нужно добавить ещё и его… А ещё и своё разбитое сердце.

Глава 6

Да, я слышала какую-то суету за дверью, но спасать своего мужа не спешила…

Я где-то читала, что любовь зарождается медленно, зато рвётся резче, чем тетива лука. Вот и сейчас я будто пощёчину получила, после которой мозги на место встали. И все, что некогда было белым и счастливым, теперь оказалось серым и безликим.

И тут уже дело не в силе духа, о которой говорил отец, а в жизненных ориентирах. Что есть добро, а что зло? Как поступать можно, а как нельзя… А у Стёпки все в месиво какое-то превратилось. Он будто и сам не хотел, но повторял слова своей матери…

Нет, со свекровью у меня всегда были натянуто-учтивые отношения. Мы поздравляли друг друга с праздниками, собирались на нашей даче и даже девчонками ходили в баню. Я знала, кто такая Людмила Онегина, но никогда не переносила её рабочие и не самые завидные качества на семью. Но оказалось, зря…

А что мне было с ней делить? На её жильё я не претендовала, денег мне от них было не нужно, я всю жизнь работала, не надеясь на чью-либо помощь. Я и мужа себе выбирала по принципу, чтобы обузой на шее не висел. Единственное, чего я хотела – политики невмешательства. И Людмила охотно мне в этом подыгрывала до тех пор, пока не забрезжила опасность лишиться сына…

Из ступора меня вывела трель телефона, но я сбросила вызов, а после и вовсе его вырубила, не желая окончательно портить настроение.

— И что это было? — рявкнул Мостраков, нагло входя в мою квартиру не через входную дверь, а прямо через нишу.

Он влетел, как разъярённый зверь. Мощная грудь колыхалась, то натягивая белоснежную сорочку на вдохе, то сдуваясь на протяжном выдохе. От уютной зелени в глазах не осталось и следа, в них появилась холодная серость трескучего льда. Даже его лицо изменилось: черты заострились, брови напряженно сомкнулись на переносице, а желваки отбивали такую чечетку, что голова закружилась…

Он был я ярости, но что именно так возмутило Монстра, я понять никак не могла.

А ещё я не могла понять, почему он опять вошёл через полюбившуюся ему дверь, хотя Стёпку он вышвырнул на лестничную площадку.

— Ну как? Чёрт подери, как вы это делаете? Вы нарочно? Оправдываете свою фамилию, Монстраков? — охнула я и опустилась на кровать. — Забивать дверь не имеет никакого смысла, да? Вы чихнули неудачно, что ли? Точно… Монстр — он и в старой сталинке Монстр.

— А что, мне теперь слушать, как тебя убивают? — Дмитрий стянул галстук и устало осмотрел щербатый край двери с торчащими саморезами, вырванными вместе с сухими кусками косяка. — Ладно, то, что он тебя не прикончит, я понял ещё на этапе знакомства, но твой ор изрядно потрепал мои нервы… А я этого терпеть не могу.

— Да кто меня убивал-то? Этот слабак? – фыркнула я и начала собирать