О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева - Страница 17

документы с открытым ртом. От его смелости и решительности не осталось и следа… Лоб покрылся мелкой испариной, руки задрожали, а губы начали синеть, а вот это уже признак настоящего стресса… Уж я-то его знала отлично.

— Далее мы обратимся в полицию с заявлением на незаконное управление персональными данными. Нами установлено, что тридцать первого июля вы без разрешения моей клиентки заверили заявление электронной подписью и списали сумму с её банковского счета, — Семёнов не унимался, все подсовывая и подсовывая Степе документы. — Вы, товарищ Онегин, лгун и мошенник… Скажите, а вот машину ваш брат эвакуировал с какой целью? Неужели вы забыли, что транспортное средство записано не на вашу жену, а на её брата?

Боже, сейчас мне так хотелось смеяться… Смотрела в тупое лицо моего мужа, что решил поиграть в крутого мальчика. Он доверился своей мамашке, которая училась правилам бизнеса в девяностых, а в нулевых её выперли, как никому не нужный раритет. Идиот… Боже, какой он идиот!

Женька вдруг оттолкнулся и направился к бледному менеджеру, что растерянно слушал его пламенную речь.

— Уважаемый… Кирилл, — Женька наклонился, прочитал имя с бейджика и мило улыбнулся, чтобы попытаться сгладить шок первого знакомства. — Если вы оформите сделку, то боюсь, вас тоже будут ждать большие проблемы. Идём, Милена…

— Это ты? Это всё сделал ты? — захрипел Онегин и вдруг посмотрел куда-то мне за спину.

Я тоже обернулась и чуть не расхохоталась в голос, когда заметила, как по газону носится Динара Степановна. Она размахивала руками, пыталась оттолкнуть полицейских из оцепления, чтобы прорваться к своему сыночку.

— Онегин, а уже неважно, кто это сделал… Важно то, что натворил ты, трусливый подонок, — я сделала шаг и почти уткнулась носом в щеку своего мужа.

Вдох… Короткий, немного брезгливый. Мне вдруг захотелось понять, что именно меня в нем привлекало? Красивый, высокий, умный… Он был беспроблемным мужем. С ним было о чем поговорить, он с легкостью мог приготовить ужин, если я не успевала, с пониманием относился к моей занятости. Степа не гулял, с друзьями не зависал, пьяным не приходил… Тогда мне казалось, что это идеальный выбор!

Но вот сейчас, удерживая в носу запах его кожи, я кроме отвращения ничего не ощущала. Меня мутило, хотелось схватить его за волосы и бить головой о подоконник, чтобы показать, как это больно, когда родной и близкий человек предает тебя!

— Я заберу у тебя всё, — шепнула я и отправилась за Семёновым, что уже говорил с директором этого филиала. Женька махнул рукой, показывая, что здесь он разберется сам, а мне можно идти, к тому же из банка уже стали отпускать, предусмотрительно фиксируя паспортные данные.

Я уходила с гордо поднятой головой. Лишь на секунду обернулась, с удовлетворением наблюдая, как Степа бьется головой о стену. Запоздалое осознание тоже осознание, правда, уже бессмысленное и бесполезное.

И ему сейчас больно не из-за унижения, а от того, что он меня слишком хорошо знает, чтобы надеяться, что я отступлю.

Караулить Семенова и уж контролировать его работу, тем более смысла никакого не было, поэтому я вышла, смешавшись с суетливой толпой. Когда я прыгнула в такси, в сумке ожил телефон.

— Да, Тишка, — вздохнула я, пытаясь немного очухаться. Назвала водителю адрес фирмы и откинулась на сиденье, закрыв глаза.

— Мил, а что происходит? Почему мне пришло уведомление, что моя, вернее, твоя машина эвакуирована? — брат хохотал, даже не пытаясь говорить серьёзно.

— Ой, Тиша, кажется, я по уши в дерьме…

Мне пришлось рассказать своему старшему брату и про соседа, и про ту дверь, и про развод, а вот сцену моего катания верхом на эвакуаторе я повторила трижды, потому что Тихон просто не верил своим ушам. К слову, не верил не только он, таксист даже музыку выключил, внимательно поглядывал в зеркало заднего вида, пытаясь понять, не вру ли я… Ну а к третьему кругу повести он и вовсе расхохотался синхронно с Тишей.

— Ладно, систер, не переживай, я со всем разберусь. Мои парни машину пригонят вечером. Чем там твоему Семёнову нужно помочь, чтобы Онегин небо в клеточку увидел?

— Я Гальцеву написала, но он не ответил. Ты можешь достать видео с городских камер? Одним из сотрудников ГАИ, эвакуирующих мою машину, был брат Онегина. Я припарковалась у торгового центра, там нет запрещающих знаков, а значит, это преступный сговор. Я от их семейки гнилой и пенька не оставлю…

— Хорошо, я наберу Яшке, — снова рассмеялся Тихон. — Ещё что?

— Ну и приезжай завтра вечером, отпразднуем мой развод. Я снова стану Диковой и забуду о своей неудачной попытке выйти замуж.

— Милка, вот с детства тебя учили! Слушаться надо родителей, особенно папеньку. У него же нюх на придурков ещё с прокурорских времён!

— Согласна…

В офис я бежала сначала для того, чтобы прижать генерального и заставить его уволить Степку, но чем ближе была приемная, тем отчетливее я понимала, что сюда я больше уже никогда не вернусь.

— Милена Львовна? — вскочила длинноногая секретарша, наивно полагая, что сможет меня остановить.

Но как бы не так… Я вбежала в кабинет и застыла прямо перед столом опешившего от моей наглости Дятлова.

— Сергей Сергеевич, прошу прощения. Кстати, это новые договоры, подписать нужно, — я достала из сумки папку с документами и передала её директору. — То, что меня муж бросил, я так понимаю, вам уже донесли?

Я обернулась к секретарше, а та побледнела и поспешила покинуть кабинет.

— Тогда я дополню рассказ… Он решил кинуть меня и повесить на меня кредит на дом, о котором мечтает его матушка. А ещё сегодня у меня эвакуировали машину, чтобы я сделку не сорвала. Но я всё равно получила то, что хотела… Я всегда это получаю!

— Милена Львовна, чего вы хотите? — Дятлов напрягся и усмехнулся, согласно закивав головой.

— Вы уволите Онегина? — задала я самый важный вопрос, от которого зависит куда больше, чем он думает.

— Милена, дорогая ты моя! Ты же знаешь, что найти толкового проектировщика… — Дятлов поднялся и завел шарманку о ценности кадров, при этом говорил он в снисходительном, даже немного отцовском тоне, чем взбесил ещё больше.

— Всё понятно. Я увольняюсь, и это не шантаж, а факт, — прервала я его поучительный монолог. — Список годных на мою должность кандидатов пришлю по