О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева - Страница 11

у каждого мужика…

— Да, но не каждый оказывается трусом, — подытожила подруга и села за стол, уплетая бутерброд за бутербродом.

— Да он трусом-то показался только на фоне Монстра!

— Кого?

— Мостракова… Если бы не этот чокнутый сосед с силой богатыря, я бы никогда не посмотрела на мужа в таком ракурсе. Ну, всё в жизни относительно, понимаешь? Ты живёшь правильно, ходишь на совещания и слушаешь грамотную и четкую речь мужа, гордишься ясностью его мыслей, его порядочностью, честностью и работоспособностью. Ир, я же сидела и любовалась им… Думала, что это я выхватила лотерейный билет!

Сердце вновь застучало, эта вибрация лупила по рёбрам, передавая импульсы по и без того напряженным нервам. Я даже вскочила, вышла на балкон, втягивая вечерний осенний воздух… Изо рта вырвалось облачко пара, я закрыла глаза, делая глубокие вдохи, наслаждаясь прохладой, неспособной погасить внутренний пожар.

Я все пыталась поймать мысленное равновесие, спокойствие, ощутить опору, чтобы подняться и идти дальше, но ничего не получалось…

— А потом появляется такой, как Мостраков, и вся твоя жизнь летит в тартарары. Нет, он, безусловно, красивый, да на его пресс только женской слюной и капать, но поразило меня не это, — я чувствовала, что ко мне подошла Ира, подруга снова обняла, накидывая на плечи тёплый плед, и мягко зарылась пальцами в волосы, монотонно массируя кожу. — Я просто увидела глаза Стёпы, он испугался его, сдался заочно… И меня к шлюхам приобщил. Он не заметил ни выломанную дверь, ни того, что я была полностью одета, он буквально вопил о моей измене!

— Ну, вот смотри, — откашлялась Ирка и начала суетливо оборачиваться, пока не нашла то, что искала. — Тебе нравится эта тачка?

Подруга указала на проезжую часть под моим балконом, там на светофоре одиноко стояла красивая красная бэха.

— Естественно… Ир, что ты спрашиваешь? — я было отмахнулась, но подругу ударила меня в плечо и заставила вновь посмотреть в указанном ею направлении.

— А эта тачка тебе нравится? — Ирина взмахнула рукой в стремительно приближающуюся точку ярко-синего цвета.

Сначала до слуха долетел мощный рык, скользящий по холодным стенам уже засыпающих домов. Этот звук был вызовом, он будоражил, пробирался к самому сердцу, согревал изнутри, навевая фантомные ощущения скорости.

И чем ближе была тачка, тем больше я открывала рот…

— И эта нравится, — кивнула, не понимая, куда она ведёт.

— А ты бы что выбрала? — шепнула она, в её голосе заискрили коварство и едва сдерживаемый смех.

И я всё поняла…

— Твой Стёпка – хорошая бэха, им можно гордиться, его можно любить, полировать, регулярно менять масло и уважать его мамашку-чеканашку. Но как только рядом появляется более сильный жеребчик, — мы как дуры свесились с балкона, наблюдая, как синее авто поравнялось с бэхой, а через мгновение, как только красный сигнал светофора сменился на зелёный, спорткар взвизгнул резиной по влажному асфальту и в один миг рванул прочь, снова превращаясь в синюю сверкающую точку, в то время как хорошая и надёжная бэха аккуратно тронулась с места, заочно проиграв в борьбе.

— Наша жизнь – соревнование, наш круг общения, рабочий коллектив – среда для конкуренции. Ты своего Стёпку давно на пьедестал поставила, даже не задумываясь, что он – простая «красная бэха», — подытожила Ира и вытолкнула меня с балкона. — А в жизни есть и другие тачки… Они красивее, быстрее и более конкурентоспособны.

— Ты так говоришь, словно я искала себе получше!

— Зачем искать? — вдруг рассмеялась Ирка и отвела взгляд, хотя мне хватило и доли секунды, чтобы узнать этот коварный блеск. — Он сам тебя нашёл. Таких, как он, и двери, и гвозди не останавливают… Милка, ты бы дверь не спешила заделывать.

— Да ну тебя! Ирка, у меня семья разрушилась, а ты стебешься…

— В настоящей семье не присылают повестки курьером. Милка, ты же умная баба, да у тебя в подчинении воротилы нашего города! Да о местном даровании слухи ходят, все же только и мечтают прикормить тебя и оставить в постоянном штате! Милка, рядом со Стёпой ты и сама превращаешься в хорошую, надежную бэху!

А вот это уже было обидно…

Но Ирка права во всём… Так уж вышло, что я на фрилансе и правда одновременно вела две фирмы в качестве финансового директора. Сферы разные, не конкурентные, поэтому мои руководители были не против. А для меня это было своего рода вызовом.

Смогу или струшу? Но я не струсила и смогла…

— А Мостраков был прав, — задумчиво протянула Ирка. — Если ты сейчас пожалеешь или себя, или твоего Онегина, то очень скоро станешь той самой «бэхой». Если не возьмешь себя в руки и не сделаешь что-нибудь отчаянно-прекрасное, то заочно проиграешь…

Что-что, а проигрывать я не умела… И Ирка, сама того не подозревая, лишь укрепила мою крамольную мысль.

Глава 8

Мне казалось, что я не усну, зная, что за хлипкой преградой находится незнакомец. Но нет… Я вырубилась почти сразу, как только ушла Иринка, прихватив с собой все вещи моего муженька.

И распахнув следующим утром глаза, я поняла, что выспалась… Ни разу не просыпалась ночью, не ходила пить, не проверяла телефон, я просто спала!

Вскочила с кровати и начала свой день, как привыкла. Пятнадцать минут на беговой дорожке, сменяя убийственный темп на медленную ходьбу и обратно, после контрастный душ, быстрые сборы, кофе в термос, и вот я уже несусь к своей «ласточке».

Смотря на свою красную японку, я вспомнила слова подруги про бэху… А ведь она права. Легко выигрывать в соревновании без конкурентов. Стёпка именно так себя и ощущал…Я просто возвела его на пьедестал восхищения, а дальше ему и напрягаться не пришлось.

Но и я от него не отличалась… В нашем городе мне даже посоревноваться было не с кем. Моими основными клиентами были два завода — металлургический и косметический, попутно я помогала архитектурному бюро, в котором и работал мой муж, да ещё парочке разовых клиентов. И вот соль ситуации в том, что у меня, по сути, тоже не было конкурентов. Два мамонта крупного бизнеса уже были под моим контролем… А там, где заканчивается конкуренция, там прекращается и рост. А вот этого я не хотела.

Завела машину и вытащила повестку в суд… Что-то тут было неладное, а чтобы это