Няня для крылатого - Алиса Калинина - Страница 21

как дела у Ардана. А дела у него были неважные. Об этом он и рассказал своему помощнику.

– Ардан, я, конечно, не сомневаюсь в силе твоего дара, но может, и правда, на тебя порчу кто навел? – в голосе Эркейна звучало искренне сочувствие. Или же умелое притворство, потому что я не верила ни одному слову этого человека.

– Ага. И я даже колдуна этого знаю. Прагенс. Мстит за то, что я на его дочке не женился. Вот и колдует. Он хоть и не был уличен в черной магии, мать моей собаки, но все и, правда, складывается отвратительно.

Я чуть не хрюкнула от смеха в своем убежище. То, что Ардан может выражать свои эмоции грубыми словами, я уже услышала. Но вот такое детское ругательство совершенно не вязалось с его обликом. Ведь и проблемы, которыми он делился, были явно не детскими.

Мне жалко стало его. Поперечная складка на лбу так и не разгладилась, недельная щетина с легкой проседью подчеркивала его усталый вид. И сам он был похож на короля из какой-нибудь сказки, которого окружают враги. Хотя это так и было. Он достоин быть правителем!

В его облике сквозила какая-то «особенность». Ровный красивый тонкий нос на худощавом лице мог бы придать ему просто утонченно изнеженный вид, но раздувающиеся крылья стирали эту иллюзию напрочь, придавая опасно хищный вид. Цепкий взгляд его серых глаз, казалось, пронизывал насквозь, подчиняя и не отпуская. Твердо очерченные губы выдавали натуру упрямого человека, привыкшего добиваться своего. Темные, с легкой сединой на висках волосы, были слегка взлохмачены и идеально дополняли картину.

Опять я себе напомнила нищенку, заглядывающую в окна дворца, и поторопилась к своему «ящику с золой», о котором мне не следует забывать.

Но рыба, только- только начавшая приманивать обоняние своим ароматом, еще могла подождать, и я снова не удержалась, уверяя себя, что это исключительно для того, чтобы лучше узнать Ардана. Хотя такой метод сбора информации порицаем в благопристойном обществе.

– Ты Линаре сообщил, что прибыл? – обсасывая лимонную дольку, как бы между прочим, спросил Эркейн.

– Нет, а чего ты спросил?

– Хочешь застать ее врасплох? Проверить, не принимает ли в числе гостей и посторонних мужчин…, – Эркейн прищурился, испытывающим взглядом сверля своего господина и почти друга.

– Да нет, – беспечно отмахнулся Ардан. – На этот счет даже мысли не допускаю. Есть волшебное заклинание, которое уберегает от рогов лучше двух шпионов, следящих за каждым шагом жены.

Ардан негромко рассмеялся, отчего на несколько мгновений следы усталости исчезли.

– Брачный договор. Лин слишком хорошо, к сожалению, умеет считать деньги, так что этим я надежно защищен от неприятностей. И еще по поводу «не сообщил»…, – Ардан замолчал, будто осмысливая. – Хочу к Алиси с Гардом съездить. Без Линары. Не хочу напрягать обрученную обществом, которое ее не устраивает. И это самое общество освободить от необходимости выдавливать радушные улыбки. Алиси нервничает, что приходится доказывать правильность своего выбора. Ведь моя драгоценная умеет держать дистанцию.

– Что да, то да. У нее прям на лбу написано невидимыми чернилами «Ненаделенные должны знать свое место». И важно то, что невидимыми. Знаешь, что есть, но глаз не улавливает.

– Есть такое. Кстати, ты что-нибудь узнал? – Ардан легким кивком указал на дверь кухни, отчего меня чуть ли не подбросило на месте. Я метнулась к окну и, плюхнувшись на стул, сделала вид, что все время читала кулинарную книгу. На мое счастье, песочные часы показали, что процесс завершен, и я, вне себя от радости почти завопила: «Рыба готова!» И с самым простодушным видом высунула голову в проем двери.

Гард, удовлетворивший свою потребность во внимании хозяина, зацокал когтями в моем направлении.

– О! Точно! Элина, поедешь с нами. Хоть поможешь Алиси, а то она всегда старается наизнанку вывернуться, чтоб всем угодить, и устает ведь. А заодно и поплаваешь с Гардом, у них там настоящая река с местами для купания. Этот проказник, вопреки традициям своего вида, любит плескаться. А, драконий хвост! Все время забываю, откуда ты. У вас же не принято девушек учить плаванию.

– Я умею, – промямлила я, соображая, как это объяснить. Ведь он прав. Монахи настолько застращали народ надуманными опасностями, что простолюдины, кроме рыбаков, боялись подходить к реке. Во- первых, пугали монстрами, а во-вторых, навязывали чувство вины, якобы духам это не по нраву. А я уверена, что это все делалось, чтобы у людей как можно больше было страхов. Ведь запуганных людей легко держать в подчинении.

– Как так? – бровь Ардана изумленно взлетела вверх.

– Дедушка ж был мореходом, вот и научил меня.

– Странно. Обычные девушки, даже простолюдинки, думают только о хорошем женихе, и уж никак не об осуждаемых умениях, – как бы между делом вставил Эркейн, отчего мое сердце забилось, как заяц, пойманный в силки.

И опять ежики неизвестности вонзили в меня свои иголки…

Глава 15

Эркейн прав. Меня немного подкосило все. И место, где я точно почувствую себя лучше – это дом Алиси. Усадьба, как они называют. Сегодня разгребусь с расчетами, а завтра к обеду пожалуем. Надо послать курьера, предупредить, что ужасно соскучился по ее фирменной наваристой похлебке с салом и чесноком. Вот еще один плюс, что без Линары. «Похлебка?! Фи! Плебейская еда». «С чесноком?! О святые Духи! Если ты меня поцелуешь, я просто умру!»

А нас такой похлебкой бабушка. Именно с салом и чесноком. И свежими ржаными лепешками. Готовила она, как и Алиси, сама, не уставая повторять – еда может быть и лекарством, и отравой.

Причем про отраву она не просто так говорила. У родителей нас двое, я и Алиси, а у родного брата отца – целый выводок. И случись что с нами, они прямые наследники. А ради этого можно и повара подкупить, и прислугу, что на стол накрывает.

Харрот меня побери!

Тогда мне казались бабушкины страхи чем-то абстрактным, будто из тех страшилок, что любит сочинять детвора. А сейчас я реально задумался. Нет, я могу признать законным наследником любого ребенка, даже рожденного от наложницы. Но кто б сказал, когда я последний раз ходил на ту половину?

Я невольно позавидовал Зервуду. Как положено аристократам, он считает коммерцию делом недостойным его светлости. Кичится тем, что является членом совета. Причем членство наследственное, а не по заслугам. Участвует в турнирах и волочится за каждой замужней юбкой, чтоб доказать свою удаль. А в закромах