Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская - Страница 48

исчезает за поворотом

— Ты так смотришь на него, будто в первый раз видишь, — Митяй вздыхает и отталкивается от стены

Я перевожу на него взгляд. Он такой… обычный. Стоит в своём нелепом пиджачке, в голубой рубашке, и смотрит на меня с понимающей, почти сочувственной улыбкой

— Психованная и обиженная баба? — повторяю я слова Демьяна

— Ты не согласна с этим описанием? — Митяй вскидывает бровь

Я молчу несколько секунд

Потом разворачиваюсь, переступаю порог архива, придерживаю дверь и выглядываю в коридор

— Согласна, — вздыхаю. — Просто… как-то это грубо звучит. Я бы сказала иначе

— Как?

— Травмированная женщина, — говорю я, и мой голос звучит тихо, почти испуганно

— Но суть-то одна, — Митяй устало моргает, а после шагает ко мне

Вкладывает в мою руку электрошокер, а после трёт переносицу, поправляет воротник рубашки и качает головой

— Но… ты правда зря рисковала. Я сам тут чуть не обосрался, если честно. Если бы… — он замолкает, подбирая слова. — Короче, если бы Демьян был совсем отбитым придурком и если бы я полез, то сам оказался бы очень травмированным мужчиной. Очень травмированным, дорогуша. Ты бы, может, и сбежала, а меня бы он в реанимацию отправил

Он улыбается. И так улыбаются люди, которые привыкли шутить даже над смертельной опасностью

— Но он не совсем отбитый придурок, — задумчиво говорю я, сжимая в руке электрошокер.

— И разве это не радует? — Митяй кивает и опять скалится в улыбке — на этот раз почти искренней. — Вон как впечатлилась. Аж не моргаешь.

Глава 50. Вопрос

* Даша *

Сижу в такси на заднем сиденье и напряженно наблюдаю, как из резных высоких дверей частной музыкальной школы выходят дети. За спинами они несут гитары в черных чехлах

Над дверьми среди нескольких крупных табличек-указателей "Юрист", "Школа танцев", "канцтовары" ютится скромная и пошарпанная вывеска с лаконичным и простым названием: «Аккорд».

Таксист за рулем молчит, лишь изредка почесывает шею и зевает. Я приоткрываю окно, и в лицо ударяет сырой питерский воздух — влажный, холодный, с горьковатыми нотками выхлопных газов и сладковатой влажности

пристально смотрю на мальчика, который поправляет гитару за спиной и перескакивает через лужу. Ему лет тринадцать, не больше. Светлые волосы выбиваются из-под чёрной банданы, щеки раскраснелись. Он смеется чему-то, оглядывается на друга и показывает рокерскую козу пальцами

Можно ли назвать судьбой то, что моя школьная любовь работает учителем музыки в одной из питерских частных музыкальных школ? Наверное, какая-нибудь романтичная особа сказала бы, что да, это настоящая судьба привела меня сегодня в Питер. Не планы по открытие новой клиники, а сама Вселенная

Но я в такое не верю. Просто тот мальчик Максим Грачев, по характеру близок не к шумной и энергичной Москве, а к творческому, размеренному Санкт-Петербургу

Здесь его место. Я не удивлена. У каждого человека есть свой город

В руке вибрирует телефон. Опускаю взгляд на экран. Звонит Демьян. Со вздохом принимаю звонок и подношу трубку к уху

— Слушаю

Голос звучит ровно, без эмоций. Совсем не чувствую вины за то, что караулю в Питере на парковке мальчика из прошлого

— Как у тебя дела? — напряженно спрашивает Демьян

В его тоне слышу что-то непривычное. Какое-то сдерживаемое напряжение, будто он готовится к удару. Я машинально поправляю рукав пиджака, провожу пальцами по золотому браслету

— Все по плану, — отвечаю я, продолжая наблюдать за детьми через дорогу. — Все нужные документы подписала, с юристами встретилась, с поставщиками тоже переговорила. Обещают к вечеру подготовить официальную смету закупок оборудования

Я делаю паузу. Мальчик в бандане уже скрылся за углом, а я все еще смотрю туда, где он только что был

— Все идет ровно, без каких-либо проблем, как ты и обещал. — Я сжимаю телефон чуть крепче. — Спасибо

Демьян молчит несколько секунд. Я слышу только его тяжелое дыхание

А затем он спрашивает:

— Слушай, если бы я серьезно заболел, то как бы ты себя повела?

Я в удивлении приподнимаю брови

— Что за вопрос, Дем? — Я касаюсь холодными пальцами переносицы. — Ты что, заболел?

Я не пугаюсь его вопроса

Он только озадачивает меня. За долю секунды я примерно накидываю план. Если сейчас выяснится, что у Демьяна нашли серьезную болячку, надо будет найти врачей. Надо будет поднять серьезный разговор за семейным ужином. Придется правильно подать информацию всем друзьями и родственникам, а если впереди маячат похороны…

Да, надо быть готовой и к похоронам

Я выдыхаю. Все решаемо. Все под контролем

— Нет, со мной все в порядке, — его голос звучит глухо, почти разочарованно. — Меня просто интересует: если бы я умирал, то какие... Какие бы ты действия предприняла?

— Я тебя не понимаю, Демьян. — Я убираю руку от лица и смотрю на свои пальцы. Идеальный маникюр, ни одной заусеницы. — Если ты не болеешь и не умираешь, то к чему такие разговоры?

— Просто ответь, мать твою, на вопрос! — раздраженно повышает голос Демьян

Я замираю

Такого со мной никогда не было. Он никогда не позволял себе повышать на меня голос. Наши с ним беседы всегда проходили холодно, ровно и отстраненно, а сейчас в его голосе явно вибрирует гнев и мужская обида

Только вот за что он уже успел на меня обидеться?

— Я задал тебе четкий вопрос. — Он чеканит каждое слово. — Ты должна на него сейчас четко ответить. Что в этом сложного, Даша?

Я удивляюсь еще сильнее. Демьян никогда так со мной не разговаривал. Никогда. Слишком в нём сейчас много эмоций. Мне это не нравится

Я смотрю в окно. Мимо проходит женщина с коляской. Она толкает коляску одной рукой, второй прижимает к уху телефон и что-то горячо объясняет. Наверное, мужу. Наверное, о чем-то важном

— Мы бы наняли лучших специалистов, — говорю я, возвращаясь к его вопросу. — Здесь и за границей, а если бы этого было недостаточно, то… Лучшие сиделки, лучшая забота и профессиональный уход, — я пожимаю плечами. — Ты бы ушёл без боли и в комфорте

Он молчит несколько секунд и как-то разочарованно хмыкает

— Я ответила неправильно? — уточняю я, пытаясь понять логику его вопросов

Демьян опять очень долго молчит. Тишина затягивается, становится почти осязаемой. Представляю его лицо: напряженное,