Это что, логово дракона? Пещера, где он ест невинных девушек? А, может, он решил, раз я уже мертва, не пропадать же добру и полусотне свежего девчачьего мяса.
«Эй, чешуйчатый, я ещё вроде как жива, не надо мной ужинать!»
Дракон, который отошел от кровати, споткнулся и резко повернулся ко мне, снося от неуклюжести все, что попало под его крылья.
«Вот же слон в посудной лавке!»
Морда дракона вплотную наклонилась к моему лицу и, как у домашнего котика, повернулась на бок в вопросительном жесте.
«У тебя из ноздрей град валит! И, хоть я ничего не чувствую, но точно рискую простудиться. ОРЗ у вас тут тоже магией лечат или отварными лягушками?»
Дракон резко отошёл на несколько шагов и обернулся. Почти вприпрыжку ко мне подбежал полуголый Горан и, склонившись, прокричал:
– Амели, я тебя слышу! Я всегда слышал тебя в образе дракона! – я ничего не понимала, но, кажется, Его Морозильничество себе что-то отморозил.
«Оденься, бесстыжий ты извращенец! Разве можно вот так в одних штанах… Перед девушкой… Сверкать огромным, накачанным, гладким и белоснежным торсом?»
Нет, он определённо меня не слышал.
– Амели! – полуголый бесстыдник склонился ещё ниже и гладил мои волосы. – Я знал, что ты жива. И я, и мой дракон чувствовали это. Я найду способ вернуть тебя в прежнее состояние! – он смотрел в мои глаза, и его голос стал хриплым. – Ты мой выбор! Ты, Амели!
Моё сердце сжалось! Что творит Морозильничество?! Я и так еле дышу. Но, кажется, чувства и эмоции возвращались ко мне.
Горан сидел рядом и долго-долго гладил мои волосы. Тепло его рук убаюкивало, и я провалилась в сон. Мне снилась наша свадьба: мы у алтаря, как он поднимает фату и целует…Но не меня, а настоящую Амели… Сердце заколотилось, все тело бросило в пот, я вскочила и резко распахнула глаза.
Не понимала, где нахожусь, и что происходит. Все кругом было залито белым светом. Я и Горан сидели на кровати. Он держал меня за запястье, из которого вытекала кровь. Дракон поднёс свою руку, и она тоже была разрезана. Его темно-синяя кровь смешалось с моей алой, и наши руки вспыхнули настолько ярким свечением, что мне пришлось зажмурить глаза. Горан что-то шептал, иногда пел, – весь этот ритуал завораживал. Я ощущала необъяснимую тягу к дракону – хотелось быть ближе. Обнять его настолько сильно, что бы наши тела размыли границы и стали единым целым. Я едва переживала это дикое, острое притяжение.
Затем все резко погасло, моё тело показалось лёгким, от недавнего паралича не осталось и следа. Дракон приложил свои губы к моему запястью, и рана затянулась. От этого прикосновения все моё нутро заныло, а по телу пробежали мурашки. Мы только вдвоём в этой комнате, в такой волшебной атмосфере, просто сидим и смотрим глаза в глаза. Я больше не хочу сдерживать то, что чувствую. Наклонилась к Горану и коснулась губами его губ. Дракон издал тихий стон и ответил мне нежно, страстно, томно. Наши языки сплетались и ласкали друг друга. Этот поцелуй уносил в другую реальность, он превращал нас в то, чем мы всегда были. Я – это он, а он – это я…
Глава 12
Горан держал меня за руку. Мы шли по длинному коридору дворца правящего дракона. Его Морозильничество распахнул двери зала собраний. За огромным столом сидели правящий дракон, Лукре, и несколько незнакомых мне людей, которым меня представили как невесту Наследного драгора Ветряного края, потомка Правящего Дракона, Его Морозности Горана Третьего.
Незнакомые люди оказались высшими начальниками охраны и старшими магами правящей семьи.
На собрании обсуждали случившееся в вечер выбора невесты.
Мне рассказали, что меня пытался отравить официант из-за мести за смерть отца. Спросили, помню ли я его. Здесь я ничего полезного не могла ответить, так как не являлась настоящей Амели. О чем, кстати, последнее время начала забывать…
– Мы проверили главного по отбору персонала. Он уверял, что парень-официант уже несколько лет обслуживает торжества правящей семьи, и раньше ничего подобного за ним не замечалось. Магия не показала наличия обмана в его словах – Дерек, кажется, так представили мага, который сейчас отчитывался перед моим женихом. – Смею предположить, что паренёк затеял и повернул это дело единолично. Магия не дала указания, на какую-либо ложь других гостей вечера.
– Единолично провернуть такое обычному официанту? – Горан определённо что-то подозревал. – Это яд высшей категории. Думаете, парень мог изготовить и пронести его самостоятельно?
– Он утверждает, что украл его из запасов дворцовых магов. – Дерек отвёл глаза. – Хранитель склада подтвердил отсутствие небольшой дозы яда и сейчас находится под стражей.
– Проверить всех дворцовых магов, включая старших на заклинании правды! – голос Горана становился все ледянее.
– Ты ищешь пойманного зайца, сынок, – в разговор вступил правящий дракон. – Лукре уже лично проверил всех магов и даже всю охрану дворца. Подозревать некого.
Но Горан не унимался:
– Что-то не так в этой истории. Я лично переговорю с мальчишкой…
– Не с кем разговаривать – перебил отец. – Сегодня на рассвете предателя казнили, по моему приказу! Я не хочу растягивать этот неприятный момент. Я бы хотел обсудить предстоящую свадьбу и начать процесс передачи своих полномочий тебе.
Изначально я думала, что правящий дракон будет в ярости, узнав, что Горан выбрал меня, а не Фибию. Ведь её сватали Его Морозности почти три десятка лет. Но тот даже глазом не повёл. Невеста не имела значения. Его главный интерес – передача титула и власти. Отец Горана стремился побыстрее оказаться на заслуженной пенсии.
Интересно, настолько ли будет неважна родословная невесты, когда правящая семья узнает, что я даже не из их мира?
Нет, назад я даже не собиралась. Мне там больше нечего делать. Я расскажу Горану всю правду, а дальше все будет так, как решит он.
Весь остаток собрания правящая семья обсуждала детали свадьбы и процесс передачи власти. Я слушала их в пол уха, но, исходя из разговора, поняла, что отец Горана назначит его правителем Ветряного края прямо на свадебной церемонии, сразу после ритуала разделения жизни и судьбы дракона с новоиспечённой женой, – так требуют традиции. Вроде я уже слышала об этом ритуале. Именно он должен был спасти настоящую Амели после вскрытия нашего обмана.
«Дракон не