— Квартира остается в совместном пользовании, — уточнила она. — Владислав Михайлович живет отдельно добровольно. Если порядок изменится, фиксируете новый. Не используете доступ в квартиру для давления и не чините препятствий собственнику.
— Понятно, — сказал Владислав.
— И последнее. Ваши должности, репутация и публичный конфликт не делают семейное дело публичным. Не обсуждайте имущественные предложения через прессу.
— Мы не будем, — ответила я.
До отдела ЗАГС мы поехали на разных машинах. Владислав приехал раньше и ждал у входа. Внутри сидели три пары: молодые люди с заявлением о браке, пожилой мужчина с папкой и женщина примерно моего возраста. Никто не смотрел на нас дольше секунды.
Я была благодарна обычности этого места. Наш развод не нуждался в отдельной сцене для генерала.
Сотрудница проверила паспорта, уточнила отсутствие общих несовершеннолетних детей и спросила, сохраняю ли я фамилию после расторжения.
— Пока сохраняю, — ответила я.
Владислав повернулся ко мне, но ничего не сказал.
Нам дали заявления для проверки. Я прочитала каждую строку. Ошибок не было. Владислав подписал первым, подвинул лист ко мне и убрал руку.
За последние дни я подписала договор на аудит, протокол правления и требование к управлению. Заявление о разводе занимало одну страницу, но меняло больше каждого из этих документов.
Я подписала.
— Государственная регистрация назначена на восьмое апреля, четырнадцать тридцать, — сказала сотрудница. — Потребуется присутствие хотя бы одного из вас, но лучше заранее подтвердить, кто придет. Памятка у вас в личном кабинете и на бумаге.
Мы забрали документы и вышли. На улице шел мелкий дождь, температура держалась чуть выше нуля.
— Ты поедешь в офис? — спросил Владислав.
— Да.
— Будешь участвовать в рабочей группе нового центра?
— Если «Рядом» получит официальное приглашение с описанием полномочий и правление согласится.
— Я могу поручить Зуеву подготовить.
— Это его работа как руководителя. Пусть он решит, кого приглашать.
Владислав не стал спорить.
— Значит, теперь все только через документы?
— Работа — через документы. Между нами можно говорить прямо.
— Прямо сейчас я хочу попросить тебя не приходить восьмого апреля.
— Я приду.
Он кивнул, открыл дверь своей машины и остановился.
— Я тоже.
Мы разъехались в разные стороны. В моей сумке лежала памятка с точной датой. До этого дня Владислав говорил о разводе как о решении, которое еще можно изменить. Теперь у него появился срок, а у меня — месяц, за который предстояло доказать, что моя работа существует не благодаря нашей общей фамилии.
Глава 6. Конфликт интересов
Десятого марта Владимир Сомов начал встречу с вопроса, который не был указан в повестке.
— Если завтра генерал Карпов перестанет отвечать на ваши звонки, какие услуги вы не сможете оказать?
Мы сидели в небольшом кабинете городского департамента. Рядом с Сомовым находились юрист комиссии и специалист по закупкам. Со мной приехала Лариса. На столе лежали два одинаковых комплекта документов, но Владимир Игоревич пока к ним не прикасался.
— На личный номер Владислава Михайловича по рабочим вопросам я больше не звоню, — ответила я.
— Вопрос был не о номере.
— Тогда по пунктам. Мы потеряли резервное помещение в здании областного управления, потому что письменного соглашения не было. Я исключила его из заявки. Доступа к служебному транспорту у нас никогда не было. Сведения о безопасных пунктах передачи получали по официальной рассылке для партнеров. Первые знакомства с тремя организациями шесть лет назад состоялись при участии Владислава Михайловича. Действующие договоры продлевались без него.
— Можно увидеть историю продлений?
Лариса открыла нужную папку и разложила договоры по датам.
Сомов просмотрел подписи.
— Гостиница «Берег». Первую встречу организовал Карпов?
— Да.
— Последний договор подписан в январе. Кто вел переговоры?
— Я и наш координатор размещения Виктория.
— Письма приложены?
— В разделе четыре.
Он нашел переписку, сравнил адреса и сделал отметку.
— Учебный класс управления вы убрали. Где будете размещать координационную группу при отказе основного офиса?
— В городском общественном центре на Советской. Директор дал предварительное согласие. Проект договора здесь, подписания ждем до конца недели.
— Пока не подписан, резервного помещения у вас нет.
— Поэтому в заявке стоит отметка «оформляется», а не «доступно».
Сомов кивнул. В его реакции не было одобрения. Только подтверждение, что ответ совпал с документом.
Юрист комиссии спросил о данных.
— Получали ли вы из управления списки семей сотрудников?
— Нет. Семья обращается к нам сама или дает согласие на передачу конкретной заявки. Управление может сообщить наш