Ненавижу и люблю - Галина Милоградская - Страница 23

местных, несколько вездесущих японцев, обвешанных камерами, и всё.

– Откуда ты так хорошо знаешь Москву? – Мы неторопливо шли по улице, взявшись за руки. Фонари отражались в лужах под ногами, а в воздухе сладко пахло молодыми, недавно распустившимися листочками. Я дышала полной грудью, но всё равно не могла надышаться. Словно просидела десятки лет в одиночной камере, а теперь наконец вышла на волю.

– Я переехал сюда пятнадцать лет назад, – задумчиво ответил Денис, глядя прямо перед собой. – Учился, снимал комнату, а на выходных бродил по городу, пристраиваясь то к одной, то к другой группе туристов. Потом завёл друзей из местных и стал пропадать в злачных местах, знать о которых тебе не стоит.

Он весело посмотрел на меня и вдруг остановился, неуловимым движением притягивая к себе.

– А сейчас я хочу показать свой любимый город самой прекрасной женщине на земле.

– Так уж и самой? – кокетливо вырвалось у меня.

– Для меня – да, – шепнул Денис, и от его серьёзного взгляда я вдруг смутилась. – Ты – невероятная, Алина. И сама не представляешь, насколько.

Он снова целовал меня, заставляя забыть обо всём, заставляя не думать о том, что мы стоим посреди улицы и до полуночи ещё очень далеко. Но мне было плевать. Легкомысленно и необдуманно? Пусть. Сейчас не хотелось думать о том, что нас могут увидеть. Вообще не хотелось думать. Хотелось только чувствовать его вкус, согреваться от тепла его тела, запуская руки под пиджак, прижиматься к нему, живому, настоящему, тёплому. Не фантазии, которая питала годами. Реальному мужчине, который разглядел во мне то, что не мог разглядеть Рома.

Семнадцатая глава

Яркий свет майского солнца проникал сквозь стекло и преломлялся в небольшой вазе, ложась разноцветными лучиками на белоснежную скатерть. Полураспустившаяся роза то и дело приковывала взгляд, вызывая желание взять её в руки и вдохнуть нежный аромат. Рассеянно прокручивая в руке десертную вилочку, я время от времени смотрела на вход в кафе. Лена задерживалась. Может, не стоило приглашать её на обед в этот ресторан и ограничиться кофе в закусочной? При мысли о гадком пойле, которое там выдавали за благородный напиток, я неосознанно поморщилась. Нет, я предупредила, что приглашаю, значит, о цене подруга могла не думать. А осознанно травить себя не хочу.

– Уф, долго же сюда добираться, доложу я тебе! – раскрасневшаяся Лена остановилась перед столиком и с укоризной посмотрела на меня. – Конечно, здесь круто, но тратить тысячу на такси я не готова!

– Прости, – о том, как ей придётся добираться, я не подумала. Сама-то приехала сразу после посещения одной из наших фабрик. – Я должна была догадаться, что тебе это будет неудобно. Впрочем, ты сама виновата, – хитрый взгляд на Лену, – в следующий раз говори сразу, что тебе далеко. Знаешь же, что я о таких мелочах думаю в последнюю очередь.

– Ладно, – проворчала она, усаживаясь напротив и окидывая сервированный стол одобрительным взглядом. – Я пешком дошла. А ради такого ланча и пол-Москвы пройду!

Когда принесли меню, я тихо порадовалась, что цены там не указаны. В стремлении провести время с подругой так, как привычно мне, я действительно часто забывала, что ей моя жизнь в общем-то не по карману. Но я скучала по ней, а приглашать Лену домой сейчас было бы не самой лучшей идеей. Шла третья неделя вынужденного заточения Ромы в нашей квартире, и он с каждым днём считал дни до снятия гипса с тем же маниакальным упорством, с которым считают свой срок заключённые. Это задевало.

– Так значит, у вас с Денисом всё серьёзно? – уточнила Лена, увлечённо расправляясь с десертом. Я неопределённо пожала плечами.

– Если бы я сама знала. Мне хорошо с ним. А ещё очень легко, без сложностей и чувства, что я кому-то что-то должна. Но чем больше проходит времени, тем больше кажется, что это может зайти слишком далеко. Наверное, Рома прав, – сокрушённо вздохнула я, – у меня слишком маленький опыт, чтобы ввязываться в подобные авантюры.

– Ха! Так, а где ты его наберёшься, если не ввязываться? – весело воскликнула Лена. И тут же понизила голос: – Постой, так у вас ещё ничего не было?..

– Пока нет. – Я снова вздохнула. – Он не спешит, а я… Я не знаю, хочу ли заходить так далеко. Всё же это слишком серьёзно. Да и зачем вообще…

– Стоп. – Лена подняла ладони, останавливая моё неуверенное блеяние. Потом наклонилась вперёд, нависнув над столом, и прошептала: – А когда у тебя вообще в последний раз был секс?

Я почувствовала, что краснею. Конечно, эта тема так или иначе должна была всплыть, но признаваться оказалось на удивление сложно. В первую очередь самой себе. Потому что, стоило цифре прозвучать вслух, как масштабы собственного одиночества стали поистине огромными.

– Со свадьбы, – тихо выдохнула я, опуская глаза. – Пять лет назад.

Лена поперхнулась кофе и несколько секунд пыталась откашляться, смаргивая выступившие слёзы.

– Прости, что спрашиваю, – сдерживая смех, выговорила она, – но ты вообще помнишь, как это делается?

– Конечно, помню! – возмутилась я. И неуверенно добавила: – Вроде бы.

– Я знаю отличный магазинчик в паре кварталов, – подмигнула Лена. – И сегодня мы обязательно в него заглянем!

– А может, пока не стоит торопиться? – робко поинтересовалась я.

– Нужно, – непререкаемым тоном заявила подруга, делая знак официанту, чтобы тот повторил десерт.

Опустившийся на город вечер дышал приближающимся летом, шелестя листвой. В пламенеющем небе с громкими криками носились еле видные ласточки, гоняясь за мошкарой. Город же, казалось, только просыпался, выплёскивая на улицы сотни прохожих. Приняв из рук Тимура пакеты с покупками, я спешила домой – примерить обновки.

Удивительно, как Лена смогла уговорить меня на подобное! Никогда не считала себя ханжой, но даже для меня некоторые из обновок были слишком откровенными. Не думаю, что смогу показаться в них перед Денисом. Да скорее всего, ни перед кем не смогу. Но коё в чём Лена была права – такую сексуальную роскошь должна хоть раз в жизни позволить себе каждая женщина.

– Добрый вечер, милая! – сладко пропел из гостиной голос Ромы. От неожиданности я выронила пакеты, осторожно проходя внутрь и надеясь увидеть что угодно от разбросанных по дому шприцев до друзей Ромы,