Некрофобия: Пробуждение мертвых - Джек Хэмлин - Страница 3

Он повернулся и побежал прочь. Это было нелегко для него. Думаю, если бы я убил его лопатой, он был бы гораздо счастливее. Умереть, зная, что мертвые остаются мертвыми, а Бог по-прежнему делает маленькие зеленые яблочки, было бы для его сердца лучше.

Но у меня не было времени беспокоиться об этом дерьме, мертвые приближались, и я должен был защитить свою семью. Я пошел назад через двор Ромми, думая, что должен что-то сказать или сделать, но времени просто не было. Когда я обошел двор, я услышал крики вдалеке. Потом лай. Дикий, неистовый лай и тявканье.

Бигли старика Каслберри.

Должно быть. Каслберри был на пенсии и нашел себе хобби - биглей. Он разводил их в питомнике на заднем дворе. Охотничьи собаки. Продавал их за неплохие деньги. Проблема была в том, что когда один начинал лаять, они все присоединялись. И это могло быть в два часа дня или в два часа ночи.

Но это был не обычный лай: собаки сходили с ума, пытаясь предупредить всех и каждого о самой неестественной угрозе.

Мертвецы не просто приближались по переулку.

Они были на улицах.

И они нашли почтальона.

Он был сбит с ног. Письма летели и падали на землю, как гусиные перья. Труп в черном похоронном костюме вгрызался в руку бедняги. Его синяя форменная рубашка была красной от крови, и он кричал что-то ужасное. Я направился к нему, и тут сквозь кусты пробились еще два зомби: мальчик-подросток, на лице которого было больше похоже на череп, чем на плоть, и маленькая девочка в грязных хлопьях. Они оба смотрели прямо на меня своими могильными глазами, а затем, обойдя меня, набросились на почтальона, как гиены на свежую жертву.

Я отбросил лопату, так что мне нечем было драться.

Мальчик-подросток грыз ноги почтальона, маленькая девочка вцепилась ему в горло. Бедный парень извивался и крутился, пытаясь отбить их, защищая лицо, крича о помощи. Девочка схватила одну из его рук в свои челюсти и начала трясти ее, как жевательную игрушку. Я слышал, как щелкали кости его пальцев.

Дерьмо!

Кто-нибудь еще видел это?

Я искал оружие, что-нибудь, хоть что-нибудь. Ледоруб. Он лежал на моем крыльце. Я все еще не убрал его, и в кои-то веки мое неизлечимое промедление пригодилось. Это была просто палка от метлы с прочным железным лезвием на конце, но это было лучше, чем ничего. Я подбежал и схватил ее. Вдалеке слышались крики, доходящие до исступления, и я понял, что мертвые нападают на живых. И не только здесь, на Холли-стрит, но и по всему городу.

Я добежал до тротуара со своим ледорубом.

В этот момент маленькая девочка оставила почтальона другим и повернулась ко мне. На ней было белое платье, посеревшее от плесени. Ее лицо было похоже на воск, тающий от костей. Она протянула ко мне руки, словно хотела обнять. Ее глаза пылали жаром и дикостью, зубы были оскалены, изо рта свисали капли слюны. Я ждал ее. Когда она подошла на расстояние трех футов, я нанес ей резкий удар ногой, от которого она покатилась по траве.

Она издала шипящий звук и тут же вернулась.

Она ползла по траве, скрежеща зубами.

Она была похожа на какое-то человеческое насекомое.

Когда она снова набросилась на меня, я взмахнул ледорубом. Плоский край лезвия зацепил верхнюю часть ее черепа, и раздался полый, влажный, трещащий звук, как будто бейсбольная бита ударила по мягкой тыкве. Я снова ударил ее по голове, пока мозги не брызнули ей на лицо. Она содрогнулась в траве и перестала двигаться.

Вверх и вниз по улицам ковыляли мертвецы.

Некоторые стояли на крыльцах и колотили в двери и окна.

Как это могло так быстро распространиться?

Я побежал к почтальону, держа ледоруб наготове. Пара зомби прошагала мимо меня. Они оскалили зубы. Одна из них - женщина в похожем на больничный халат халате - протянула руку, и я треснул ее по голове ледорубом. Для нее это не имело никакого значения: она просто зашаталась. С таким же успехом я мог бы ударить пень.

Я добрался до почтальона примерно в то же время, что и Джимми ЛаРю.

Джимми взял с собой самозарядную винтовку 22-го калибра. Когда я подошел, Джимми выстрелил подростку в голову. Он комично отступил на несколько шагов, а затем упал, кровь и мозговое вещество вытекли из дыры в его черепе. Джимми выстрелил мужчине в спину, что совершенно не помогло. Он повернулся к нам, его пасть окрасилась в красный цвет, дикий, как у любого волка. В его горле раздалось рычание. Когда Джимми снова прицелился, мертвец выхватил одну из рук почтальона, которую он отгрыз, и попытался уйти. Джимми сделал еще два выстрела. По счастливой случайности или по расчету, один из них попал в заднюю часть колена зомби. Он упал на мостовую, тащась вперед по слизистому следу из слизи и гнили, отказываясь бросить руку.

Джимми ткнул его в голову, и на этом все закончилось.

"Что, блядь, здесь происходит, Стив?" - хотел он знать. Его глаза были широко раскрыты и потрясены, лицо было белым, как волосы на голове. "Это не люди... это гребаные трупы. Чертовы зомби, как в позднем шоу".

Я смотрел вниз на изгрызенные останки почтальона. "Именно это они и есть", - сказал я.

У почтальона было вырвано горло, живот был вспорот, его искореженные внутренности были разбросаны по тротуару. Везде он был красным, разорванным и частично съеденным.

Я отвернулся, мой желудок перевернулся.

Джимми сказал: "Я... позвонил в полицию... ответа не было..."

Я посмотрел вниз по Холли-стрит, десятки других зомби двигались в нашу сторону. Они издавали стонущие звуки. На Линкольн-парк надвигалась армия мертвецов.

Джимми снова начал стрелять, завалив еще троих идеальными выстрелами в голову.

Это было безумие.

Но это происходило.

Вздувшаяся голая женщина, чья плоть была испещрена зелеными пятнами плесени, схватила миссис Хейзен за горло и тащила ее труп через все эти тщательно ухоженные азалии, петунии и утренние цветы. Ее тело