Некрофобия: Пробуждение мертвых - Джек Хэмлин - Страница 18

вирус передается не только воздушно-капельным путем, но и через укусы зараженных. Происхождение вируса на данный момент неизвестно. Но у зараженных наблюдаются симптомы, напоминающие грипп, после чего наступает кома, которая длится от двух до шести часов. После пробуждения зараженные становятся неразумными и агрессивными, часто царапают и кусают всех, кто оказывается в непосредственной близости от них. Это время большой опасности для нашей страны. Пока медицинские эксперты занимаются этой проблемой, я прошу всех и каждого американца избегать скопления людей, по возможности оставаться дома и сотрудничать с гражданскими властями в восстановлении порядка". После этого обращения Национальная безопасность объявит о карантинных процедурах и текущих операциях по сдерживанию распространения вируса. Следите за местными радио- и телестанциями, чтобы узнать информацию о гражданской обороне и местонахождении ближайшего убежища, где можно найти еду, медицинскую помощь и защиту...".

"Заметьте, он не упомянул слово "зомби", - заметил Джимми. "Черт, он даже не признает, что они мертвые люди. Просто иррациональные и жестокие. Ну разве это не пипец?".

Президент продолжал уверять страну, что все имеющиеся ресурсы были задействованы, и вспышка будет сдержана. Возможно, он был прав, но из того, что я видел, это казалось маловероятным. Некрофаг. Видимо, это было новое название вируса. В Ираке шпионы называли его некровирусом. Мне было интересно, признает ли през когда-нибудь публично, что это была не первая вспышка. Я сомневался в этом.

"Он никогда не упоминал о Воскрешении", - сказала Диана.

"Что это?" спросил Пол.

"Неважно", - сказала ему Рикки.

Когда мы доехали до Йонкерс Аве, мы наткнулись на блокпост, охраняемый Национальной гвардией. Когда мы подъехали к нему, к машине подошел солдат. Он был в полной боевой экипировке с карабином М-4 наготове.

"Эта дорога закрыта для гражданского транспорта", - сказал он. "Я должен попросить вас развернуться и вернуться в свои дома".

"Черт", - сказал Джимми.

Я наклонился к нему. "Черт, они разрешают тебе играть с боевыми патронами, солдат?"

Солдат снял свои очки. "Ха! Эй, сержант! Получи это дерьмо, а? Два месяца как вернулся после танцев с кунами в Афкрапистане, и тут такое. Блядь! Ты в это веришь? Прямо как ты говаривали в Ираке: если ты возбужден, иди в армию, и тебя будут трахать каждый день".

Джимми разразился смехом. Диана тоже. Я увидел, как Рикки смотрит на меня в зеркало заднего вида. Похоже, у меня был достаточно большой рот, когда я был в бою.

Солдата звали Тони Руссо. Мы оба служили во 2-м взводе 1-й кавалерийской бригады "Страйкер", одной из двух частей Национальной гвардии в стране, где использовались машины "Страйкер". Мы вместе повидали много дерьма.

"Вас уже вызвали обратно, сержант?"

"Нет, черт возьми. Я отслужил пять лет".

"Неважно. Они собираются призвать парней на шесть и семь лет".

У меня было неприятное подозрение, что нечто подобное может произойти. "Есть шанс, что ты нас пропустишь?"

"Ты уверен, что хочешь? Впереди все плохо. Много аварий и куч".

"Нам нужно куда-то ехать".

Тони огляделся. "Да, только ради тебя, сержант. Ты всегда был добр к нам, парень. Если кто-нибудь остановит вас, скажите, что вы врачи или еще какая-нибудь хрень".

Он махнул нам рукой, и мы выехали на проспект, и Тони был прав: там было плохо. Повсюду были развалины, гвардейские подразделения, полиция и машины скорой помощи. Над головой жужжали вертолеты. Я видел, как гвардейцы оттаскивали тела и бросали их в кузова грузовиков. У меня было ощущение, что это были не живые люди, когда их укладывали. С проспекта было видно, что горят большие участки города.

"Могу я спросить, куда, черт возьми, мы едем?" сказал Джимми.

"Выведи нас на Спайн Брук", - сказал я ему. "Нам нужно попасть на Taconic Parkway".

"О боже", - сказала Рикки.

"Что именно?" спросил Пол.

"Спроси у своего отца. У меня неприятное чувство, что я знаю, куда мы едем".

Я посмотрел на нее в обзор, и она спросила "Такер?".

Я только улыбнулся.

Когда дела идут плохо, вам нужна помощь того, кто чуть-чуть хуже. Нам нужно было куда-то идти. Куда-то в безопасное место. Туда, где мы могли бы затаиться и не беспокоиться о том, что ходячие мертвецы придут, чтобы откусить от нас кусочек. Нам нужно было обратиться за помощью к тому, кто нас защитит. И если этот кто-то окажется немного сумасшедшим... что с того?

Мы собирались увидеться с Такером.

ТАКЕР, ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ

Несколько слов о Такере, вероятно, будут необходимы.

Я никогда не упоминал, чем зарабатывал на жизнь. Я был каменщиком, членом профсоюза, и обычно переходил с одной стройки на другую. Часы были длинные, но платили хорошо. И после того, как мое гвардейское подразделение было мобилизовано в Ирак, я больше не жаловался на больную спину. После нескольких поездок по шоссе с СВУ даже час пик на Манхэттене стал для меня посильным.

Хотя я работал на стройке в разных должностях в течение многих лет - цементник, разносчик сэндвичей, разносчик кофе, копатель канав, лопат, флагов, самосвалов, - только после возвращения из Ирака я вступил в OPCMIA и начал зарабатывать хорошие деньги. У OPCMIA - Международной ассоциации оперативных штукатуров и цементников - был свой профсоюзный зал на Лакония-авеню в Бронксе. Первые два собрания, на которых я присутствовал, прошли без особых происшествий - обычные профсоюзные дела, жалобы, недовольства, писки и стоны - все, что положено рабочему человеку.

На третьем ежемесячном собрании я впервые увидел Такера, или "Шестьдесят пять", как его называли некоторые из старожилов.

Когда он пришел на собрание с десятиминутным опозданием, никто не осмелился упомянуть об этом факте.

Парень рядом со мной, Томми Шилз из Бруклина, толкнул меня локтем и прошептал: "Вот он, старый Такер, Великий и Ужасный".

И знаете что? Это был не сарказм. Этот парень был великим и ужасным. Его рост составлял около 6 футов 3 дюймов, вес - 250 фунтов. Он был лысым, как бильярдный шар, и имел стальную