Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири - Страница 56

можно будет и потом, а пока у меня был план, и я его придерживался. Вернувшись к двери, я осторожно попробовал дверь, после чего постучал в неё. Логично было постучать, потому что, если там человек, он сразу поймёт, что я не зомби.

Да только ответа не было, но был какой-то шум. То ли борьба, то ли кто-то спешно что-то разбрасывал…

Короче, с ноги!

Ну я и пнул дверь в район замка. Пнул со всей силы, не жалея сил, и выбил замок с первого удара. Правда, дверь не распахнулась, за ней оказался шкаф, тумба и всякий хлам: кто-то спешно пытался забаррикадироваться. Помогло ли это или нет, стало понятно через несколько секунд, когда в образовавшуюся щель бросилась зомби.

Красивой зомби, кстати, даже уродства обращения не могли скрыть её удивительной красоты. И сиськи неплохие… Я прямо завис на мгновение, когда она зацепилось за ножку стула, который составлял часть баррикад, краем платья и на свет вывалилась задорно раскачивающаяся в разные стороны грудь.

Блин, такие сиськи погибли…

— Печально… — вздохнул я и ткнул ей в голову мечом, после чего навалился всем телом и кое-как сдвинул вещи.

Комната, куда я попал, принадлежала главе рода. Дорогая мебель типа диванов и кресел, большой камин, ковры, шкуры, шкафы и другие вещички, которыми пользуются от силы раз в год. В углу лежало частично обглоданное тело служанки, которая не подавала признаков жизни.

Предположу, что эта женщина с белокурыми волосами была хозяйкой. Когда всё это дерьмо у них началось, она забаррикадировалась здесь со служанкой, но обратилась и бедную девушку сожрала.

Но это был не конец помещения. Здесь была вторая дверь, которая вывела меня в спальню. Я осмотрелся по сторонам, после чего на всякий случай заглянул под кровать. Вроде никого… подумал я, а потом услышал шорох из шкафа. Вытянул меч и им аккуратно приоткрыл створку.

И что вы думаете, кого я там увидел?

— Какие люди… — протянул я, не в силах сдержать улыбки, которую они всё равно не видели.

Шкаф был роскошным и большим. Большим настолько, что сюда смогли поместиться мужик, женщина и двое детей, мальчик и девочка. Причём среди этой четвёрки я сразу узнал мужика. Теперь он был мужиком, но для меня так и остался молодым ублюдком, который пытался трахнуть девушку у меня в баронстве. Тот, кому я в жопу камень кинул.

Только он меня по понятным причинам не узнал.

— Вы пришли спасти нас? Ну наконец-то! Вас прислал герцог⁈ — мужик, которого я знал, как сына виконта, оживился. — Почему так долго⁈ Ладно, уже не важно, если вы смогли пройти, то значит они отвлеклись и…

И он что-то ещё бормотал там, чувствуя, как к нему возвращается уверенность, но ровно до тех пор, пока я не снял осторожно шлем. И вот тут он буквально подавился словами. Смотрел на меня, хлопал глазами и не знал, что сказать. А его, как предположу, жена, переводила взгляд с него на меня и пыталась понять, что сейчас происходит.

— Дорогой? — тихо прошептала она, уже чувствуя что-то не ладное.

А что дорогой? Что он сделает, этот говнюк? Ничего. И знаете что? Ничего не греет душу, как чувство абсолютной власти как над ситуацией, так и над трясущимся ублюдком, который вдруг понял, что был очень неправ.

— Я смотрю, даром ты времени не терял, — медленно произнёс я. — Уже и семью завёл, и детей. Что, надоело насиловать крестьянок?

Женщина быстро задвинула детей себе за спину, и сама попыталась спрятаться за мужа. Тот слегка дрожал, особенно это было видно по его руке.

— Это… — я прямо услышал, как он нервно сглотнул, — это ведь было давно, ошибки юности и… я уже давно не такой, господин фон Хертвёрд…

— Ошибки молодости… — кивнул я.

— Сейчас мне глубоко жаль, что я был таким идиотом, но это было давно, и я уже давно изменился и тогда…

Я поднял меч, кончиком меча указав ему в центр груди.

— Где твой отец?

— Он… он остался внизу, когда всё началось, — пробормотал он.

— Та женщина, что в той комнате — твоя мать?

— Моя мать, господин, она… она обратилась, и мы спрятались… — тихо произнесла его жена. Без вызова, без дерзости или какого-либо неуважения. Явно почувствовала, куда ветер дует и прямо сама кротость.

— Служанку решили не спасать, как погляжу.

— Она пожертвовала собой, чтобы спасти нас, — произнёс он, бросив взгляд на дверь. — Всё произошло слишком быстро, мы… просто невозможно к этому кошмару было подготовиться.

Я задумчиво сел на кровать. Этот придурок со своей семьёй уже было сделал шаг из шкафа, но я поднял меч, заставив их замереть на месте.

— Ещё раз дёрнетесь без моего разрешения, отрежу уши у детей, — предупредил я. Женщина инстинктивно прижала к себе ребятню, сынок виконта побледнел. — Итак, продолжим. Рассказывай, что произошло и как всё было, с чего началось и так далее…

— Но вокруг твари и…

— Значит рассказывай быстрее, — махнул я мечом.

Это не жестокость и не безнаказанность. Он ублюдок, и я ему не доверяю, а потому сразу чётко провожу черту, чтобы он не подумал, что есть какая-то слабина, на которую можно давить. Такие чмошники всегда любят испытывать границы дозволенного, а там глядишь, ещё и огреет чем-то. Я здесь главный, он говно и слушается меня — только такой расклад обеспечивал мою безопасность.

Ну и мне было приятно потыкать его за то, что он дела, естественно. Что может быть лучше, чем унижать и гнобить насильника, верно?

Что касается истории, то тот рассказывал её в хронологическом порядке исключительно от своего лица, как всё видел и застал.

Он не знал, как именно это началось, и откуда пришла зараза. О ней они узнали лишь когда вспышка произошла в самом городе. Сначала начали докладывать о нападениях на людей на юге города, потом о беспорядках. И первое, то они сделали — отправили туда стражу, чтобы та разобралась, в чём дело.

Стража не вернулась, а хаос начал распространяться по городу. Тогда они уже направили нормальный такой отряд, чтобы те силой подавили смутьянов и восстановили порядок. К тем присоединилась и часть личной гвардии. Обратно вернулось несколько человек. Залитые кровью и с ужасом на лице они рассказывали о людях, которые обезумели, бросались на всех, кого видели, и жрали.

Про зомби здесь знали, только называли иначе. И чаще всего их видели на кладбище как одиночек, неупокоенных, а тут в городе и посреди дня целая толпа. К тому же в тот момент