Что ж, значит осталось дело за малым: вернуться обратно и пожать плоды своего подвига. Если там после моего подвига там кто-нибудь вообще остался.
Глава 164
Я ещё раз огляделся, с трудом привыкая к тому, как теперь выглядел мир моими глазами. Про то, что тело болело и ныло, я вообще молчу. Тут бы справиться с рвотными позывами, которые раз за разом пытались вывернуть меня на изнанку…
— Ну… по крайней мере, я жив… — прохрипел я не своим голосом. Вообще не голосом. Скорее, какое-то рычание с бульканьем.
Невольно из груди вырвался кашель с чёрной кровью и тут же рёбра пронзило такой болью, что захотелось просто выть. То ли рёбра сломал, то ли мышцы отбил, но теперь и кашель, и глубокие вздохи сопровождались феерическими ощущениями. Говорят, что к боли типа можно привыкнуть. Ага, сука, как же, бегу и падают привыкать, каждый раз как в первый.
Но хватит о плохо, лучше поговорить о хорошем…
Ничего хорошего не осталось, поэтому возвращаемся опять к плохому. Мне ещё и ходить больно, будто пятки отбил, а идти придётся о-о-очень долго, как подсказывает мне интуиция. Благо можно придерживаться реки, которая меня и вынесла к берегу. Уверен, что, если идти вверх по течению, выйду обратно туда, откуда меня принесло.
Поправив на плече, которое онемело, вязанку с шарами-бабахами, я двинулся в обратный путь.
Сначала было больно, звиздец как больно, каждый шаг — это как удар дубинкой по пяткам, от которого хотелось выть. Моя походка выглядела, наверное, так, будто мне в жопу кочергу запихнули. Из-за этого я переваливался и хромал, при каждом удобном случае облокачиваясь на дерево. Но потом, где-то через полчаса вроде и свыкся, навострился двигаться так, чтобы было просто больно, а не парализующе.
К сожалению, из моих пожитков осталось очень мало. Меч (слава богу), броня на руках и ногах, кольчуга, мешочек, в котором болтался артефакт дополнительной реальности да вязанка с шарами-бабахами, которых сейчас у меня было что-то около… четырнадцати. Да, четырнадцать, один я использовал для бабаха дворца. Скажем так, не много. Для сражения с превосходящим противником набор просто отменный, но как для выживания разве что с собой покончить, когда станет совсем туго.
Я двигался звиздец как медленно, и часто останавливался, просто чтобы отдышаться от боли, закашливаясь кровью. Тем временем река, по которой я шёл то и дело подкидывала следы произошедшего где-то заметно выше по её течению. Ветви, листва, брёвна, один раз я увидел знамя с обломанным древком, а один раз и вовсе труп.
Его я осторожно выловил и осмотрел.
Азиат. Мужчина. Мёртвый. Не прислуга, по одежде, скорее, воин, который не успел надеть броню. У него я нашёл небольшой мешочек с несколькими монетами. Не густо, конечно… Но уже начало, как говорится. Я отпустил тело на откуп течению, которое сразу подхватило его, и двинулся дальше.
Лучше бы мне ящик лечебных зелий, конечно, выбросило бы, но на такую щедрость судьбы я не рассчитывал, ведь какие приключения без страданий. Наоборот, надо спасибо сказать, что ко мне тут роту живых солдат не выбросила, а то ведь могло бы. Ведь хули я живой и ещё ходить могу?
Так я и ковылял, не зная, благословлять судьбу или костерить её. Хотя костерить надо было лес, который совсем не облегчал мне путь. Местами он был настолько густым, что пройти без приключений просто не представлялось возможным: приходилось или обходить, или прорываться, кряхтя от боли. Несколько раз приходилось спускаться к реке и идти по воде, а ещё несколько раз, наоборот, отдаляться от реки и потом её искать.
И примерно так прошёл весь мой день. К вечеру я выяснил две вещи: во-первых, едва становиться хотя бы чуть-чуть темнее, и я вообще перестаю видеть. Типа куриной слепоты. Во-вторых, слух: я слышал отдельные звуки, но почти вся палитра звукового сопровождения леса отсутствовала. Ни шума крон, ни шуршания листьев, ни хруста ветвей, звон стекла в сумке, и тот слышан был изредка.
Короче, нужно было место для ночёвки.
Как там говорят, если ночуешь в лесу, то лучше заберись на дерево? Проблема в том, что я не мог взобраться на дерево, не рискуя убиться. Пришлось спуститься к реке и спрятаться на берегу под нависшими над водой ветвями кустов. Шастал ли в ту ночь кто-то рядом или всё прошло спокойно, я не знал — ничего не видел и не слышал, но с приходом утра, когда можно было хоть что-то разглядеть, я был жив и отправился в путь.
Вообще, вот такие путешествия через лес хрен знает где самая успокаивающая и в то же время скучная часть.
Ну то есть, ты идёшь, наслаждаешься спокойной природой, но вот спросят тебя, что происходило всё то время, а тебе и рассказать нечего. В моём случае было ещё хуже: я буквально не слышал и не видел ничего вокруг, отчего моё приключение стало совсем грустным. Просто шёл, бросая взгляд на реку на случай, если увижу там что-нибудь интересное.
И я увидел! К обеду нашёл на берегу дверь!
Самая настоящая дверь, я серьёзно. Мощная, скреплённая железом и с ручкой, которую хрен сломаешь. Можно было бы попробовать её использовать, как лодку, только на ней я мог плыть разве что нахер.
Там же в реке я находил мёртвых животных и рыбу, которые, видимо, несло с тех мест. Глядя на них, я каждый раз вспоминал, что не ел весь прошлый день. С водой проблем не было — ближайший ручей (из реки я не рисковал пить) и всё прекрасно, но вот еда…
* * *
К обеду следующего дня я набрёл на первые признаки цивилизации.
Если честно, я вообще ничего не ожидал, идя через лес. Всё болело, мир буквально тух перед глазами, кашель с кровью не прекращался, и я чувствовал, что силы меня постепенно покидают. Не удивлюсь, если внутри меня все органы отбиты и кровоточат.
И потому было ещё неожиданнее выйти на небольшой песчаный пляж в месте, где река делала поворот, заметно расширяясь.
Красивое место, спокойное и умиротворённое, но выделялось оно совершенно не этим. Здесь, на берегу по колено в воде стоял какой-то мальчуган с удочкой в руке, а на берегу, сидя на песке и поджав к груди ноги, его ждала девчушка младше где-то года на два.
И когда я выбрался из кустов, она как раз обернулась на шум.
— И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!
Даже