Практика - Наталья Самсонова - Страница 21


К оглавлению

21

— Это звучит почти как...

Элим схватил меня за руку и сжал. Понял, что именно я хочу произнести вслух. Я перевела взгляд на Лия и передумала договаривать.

— Как что? — холодно спросил эльф.

— Как салат. Возьмите говядину-гриль, три побега рукколы, кунжут и масло.

— Рукколу знаю, кунжут — нет, — улыбнулся Лий.

— Эм, да это я так, ляпнула, — отмахнулась я.

— Спасибо, — его высочество встал, — пойду писать письма.

— Ага, и начни где-нибудь в укромном месте подтягиваться и отжиматься. Мы сделаем особое зелье — с ним мышцы нарастут быстрее.

— Зачем? — полюбопытствовал на все согласный Элим.

— Затем, — наставительно поднял палец эльф, — что мы придумаем, как продемонстрировать твоей таинственной возлюбленной твои же грудные мышцы. Только для этого нужно, чтобы они были.

— А это важно?

— Тебе нравится ее грудь? — в лоб спросила я, и покрасневший принц кивнул.

— Значит, грудь важна, — продолжил эльф. — Пусть и ей понравится твоя.

— Главное, не показывать ей голого Вьюгу, — улыбнулась я, — но за этим трепетно следит Кариса.

— Иди, Элим, пиши письма.

Эльф пожал принцу руку, чем ввел его в транс, и вытолкнул за дверь.

— Как неэтично, — пожурила я ушастика. — Ракшас, скорее бы завтрашний день.

— Будем отвлекать внимание, пока ребята сбегут по делам? — Лий плюхнулся на диванчик и уложил голову мне на колени.

— Ага. И развлекаться. Да и сладкого и правда хочется. Не то орешков в сахаре, не то липучки-тянучки.

— Никаких липучек! Я еле-еле из волос выколупал прошлую порцию, — эльф передернулся.

— Ну прости, не уследила. Но и ты хорош — уснул с куском в зубах.

— Ты гладила меня по голове, — почти обвиняюще произнес эльф. — Как тут не уснуть?

— Давайте жрать! — из комнаты выглянул Вьюга. — Ну и горазды вы трындеть.

— Если бы не Лий, ужин бы еще сильнее отложился, — улыбнулась я.

— Слава эльфу-освободителю, — мурлыкнула Кариса. — Но есть и правда хочется. Очень.

Повара для принца расстарались — шесть видов мяса, закуски, нежный хлеб, рассольный сыр и два кувшина розового вина.

— Может, он каждый день к нам будет заходить? — сглотнул Вьюга.

— Скоро будет бал-открытие сезона помолвки, как это действо окрестили в народе, — пожал плечами Лий, — и у нас будет ажно цельная невеста. Думаю, кормить будут хорошо.

— А нет, так я сама на кухню схожу, — хищно улыбнулась я. — Пообщаюсь. Попугаю.

— Кем? — спросил Лий.

— Тобой, конечно, — фыркнул Верен. — Ты у нас гроза столовых. Будь то ученический общепит или дворцовая кухня. Пригрозим испортить императорский ужин, и тому шутнику они сами по рогам и настучат.

— За нас! — Кариса подняла бокал. — За нашу крепкую семью, за то, что нас свела Рысь.

— Я?..

— Ты поочередно познакомилась со всеми, — пожал плечами Лий. — Ну а то, что мы все сошлись, — уже наша заслуга. Поэтому — за нас!

Глава 8

Впервые желание убивать приобрело настолько всеобъемлющий размер. Утром первого выходного дня Лий подскочил преступно рано и схватил меня за ступни ледяными пальцами. При этом зловредный эльф завывал, что он посланник царства льда и требует жертву в лице одной рыжекосой некромантки. Как я не поставила ему фингал под красивый глаз — не знаю. Наверное, он мне все же очень дорог.

Но к завтраку я выползла мрачная и всеми недовольная. Кариса и Вьюга выглядели так же помято, а вот Верен был в своем обычном равнодушно-благодушном настроении.

— Мнится мне, это эффект от портрета, — задумчиво произнес эльф и намазал булочку маслом.

— Разве можно сделать такое заявление и продолжить так спокойно есть? — возмутилась Кариса.

— Могу есть беспокойно, — тут же ответил Лий и скривил рожицу.

— Ешь нормально, — укоризненно произнес Верен. — А с портретом начнем работу вечером — у нас будут реактивы.

— Я проходил мимо лаборатории, — ухмыльнулся Вьюга, — когда ходил за завтраком. Так такой дивный горелый аромат, что-то шипит, кипит и плавится.

— Вот и славно, — промурлыкала Кариса и выпустила когти. — Сам себе дурак, верно?

— Так-то да, — протянул Лий, — но я свою позицию уже обозначил.

В дверь постучали, причем в лучших традициях фильмов ужасов. Вернее, пародий на оные фильмы — от стука Вьюга поперхнулся и забрызгал Верена молоком. Алхимик мрачно утерся и потерял свой благодушный настрой.

— А заметьте, — протянула Кариса, — насколько представительный стук.

— Надо двери открыть, как думаете? — в тон ей отозвался эльф.

— Можно было сказать проще: «Рысь ты ближе, открой», — вздохнула я и встала.

За дверью обнаружился высокий, суровый мужчина в мундире и еще четверо с мундирами поплоше. Признаюсь честно, вот так с ходу понять, кто и в каком звании находится, я не могла.

— Капитан Ормор, — коротко кивнул мундир побогаче, — гвардейцы Ирам, Антар, Риад и Жад. Прибыли для сопровождения господ некромантов в город.

Парни по очереди кивали. Но единственный, кого я запомнила, был Жад — мало того, что имя смешное, так еще и его пухлые розовые щеки были туго перетянуты ремешками, удерживающими на голове странную шляпу. Может, беретку, может фуражку. Из-за этого получалось так, будто он вытянул губки уточкой. Остальные трое были стандартными — сухопарыми, подтянутыми, ничего интересного, в общем.

— Рысь, — представилась я и кивнула на эльфа:

— Лий. Остальные с нами только до торговых рядов, так что не вижу смысла представлять.

— Нам сказали, вы все под надзором, — нахмурился капитан Ормор.

— Лий подозревается в преступлении, — я отзеркалила выражение лица капитана, — я с ним в связке. А что совершили они?

Гвардейский капитан пожевал губами и решительно махнул рукой:

— Делайте, как знаете, мне за вас не приплачивают.

— Вот и прекрасно, — промурлыкала я. — Сколько у нас времени до выхода? И считается ли время, проведенное в дороге, за время, проведенное вне дворца? От этого будет зависеть наш маршрут.

— Только в одну сторону, — ухмыльнулся капитан. — Маленькое послабление от его высочества. И вот письмо. Через час вы должны быть у южного выхода — оттуда ближе и быстрее попасть в город.

Я открыла письмо принца, пробежала его глазами и позорно хрюкнула — пыталась сдержать смех. Его высочество в самых поэтичных сравнениях воспел мою красоту, но при этом показал, что ехидство и сарказм ему не чужды.

21