Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях - Страница 106

106

и столь покорно предлагает «свести счёты», — насупившись, проворчал Крашевский. — К тому же фраза «лично представить способ» явно подразумевает уединённый разговор в кабинете, а вовсе не в гостиной при свидетелях.

— Так и есть, — Даша улыбнулась. — Наш павлин обязан клюнуть.

Вдруг она озабоченно нахмурилась, перечитывая послание.

— Хм. Мне кажется, чего-то всё же не хватает, — девушка на секунду замерла, покусывая кончик пера, а затем решительно исправила финальный аккорд. — Пожалуй, вот так будет куда лучше.

«Прошу не отказывать в приёме той, кто столь долго дожидалась случая вернуть Вам Ваш законный реванш… и, быть может, проиграть Вам нечто более существенное, нежели несколько золотых. Я буду ждать Вашего согласия, надеясь, что долгое странствие не лишило Вас страсти к игре и старым друзьям.

Ваша покорная слуга, Дарья Лещинская».

Перечитав исправленное послание, Крашевский аж закашлялся:

— Дарья Михайловна! — глухо заговорил он, судорожно поправляя шейный платок, словно тот внезапно его придушил. — Вы понимаете, что слова «проиграть нечто более существенное» в светском лексиконе — это почти открытое приглашение к соблазнению?!

— Значит, действительно так лучше, — хихикнула Дарёна.

— Но вы буквально напрашиваетесь к нему в дом! — воскликнул Фёдор. — Что само по себе выглядит как капитуляция перед ним!

— Разумеется. Вот увидите, наш самовлюблённый павлин ни за что не устоит перед таким соблазном. Готова поспорить, уже завтра я буду приглашена на приватный ужин. Разве мы не этого добиваемся? — она обратила на мужчин вопросительный взгляд.

Не в силах найти слов для ответа, Крашевский лишь сурово нахмурился и снова отвернулся к тёмному стеклу.

— Делайте что хотите! — проворчал он.

— А вы... опять станете ждать меня возле дома? — она подошла к Фёдору и попыталась поймать его ускользающий взгляд.

— Ничего другого мне не остаётся, — недовольно скривившись, он развёл руками. — Увы…

Письмо Дарёны сработало в точности так, как она и рассчитывала. В этот же вечер графиня Лещинская получила ответ, в котором Пушнов назначал ей встречу уже на следующий день.

В назначенное время Даша, во всеоружии своего женского обаяния, направилась в логово своего злейшего врага. Тёмно-зелёный атлас платья гостьи чарующе переливался в полумраке малой гостиной Пушнова, выгодно подчёркивая благородную белизну её кожи. Затянутый в тугой корсет силуэт дамы напоминал песочные часы, а прикрытое тончайшим кружевом глубокое декольте лишь сильнее будоражило мужское воображение. В руках Даша небрежно держала расшитый бисером кошелёк, невольно привлекая внимание к своим изящным пальцам в кружевных митенках[1]*. При виде столь обворожительной прелестницы Сергей Алексеевич разве что не облизнулся.

— Дарья Михайловна, я весьма польщён видеть вас в своей обители, — он галантно раскланялся.

Однако вместо скучных реверансов дама смело шагнула ему навстречу и решительно потрясла расшитым бисером кошельком.

— Сергей Алексеевич, я искренне рада нашему свиданию. И поверьте, я не коснулась ни единого червонца из своего выигрыша. Ну, разве только самую малость... — она кокетливо улыбнулась, заставив его сердце забиться чаще. — Всё это время ваше золото томилось в неволе, преданно дожидаясь своего законного хозяина... как и та, что его забрала.

— Сударыня, ваши слова целительный бальзам для моей израненной разлукой души, — проговорил Пушнов, жадным взглядом оглядывая её точёную фигуру. — Я полагал, что за время странствий изучил все причуды фортуны. Но никак не ожидал, что удача явится ко мне в столь ослепительном образе... да ещё и с моим собственным капиталом. — Он слащаво улыбнулся. — Вы предлагаете реванш? Что ж, я принимаю вызов! Но предупреждаю: на сей раз ставки будут гораздо выше тех, к которым вы привыкли в московских гостиных.

— В таком случае начнём? — Даша величественно «поплыла» к ломберному столу.

Пушнов лично, с величайшей галантностью, придвинул даме стул, а его доверенный лакей поставил на край сукна серебряный поднос с хрустальными карафами[2]*, изящными бокалами и лёгкими закусками.

— Чего изволите пить, ваше сиятельство? — кавалер указал на хрусталь, поблёскивающий в багровых отсветах пылающего камина. — Французский коньяк, токайское, малага?

— Вино, — ответила Дарёна, позволяя хозяину особняка за ней поухаживать.

— Я просто сгораю от нетерпения... взять свой реванш, — промурлыкал он, подавая ей наполненный бокал.

— Взаимно, — отозвалась Дарёна и, пригубив терпкое вино, высыпала из кошелька на зелёное сукно червонцы.

Звон золота в тишине кабинета прозвучал вызывающе, и, разделив монеты на несколько равных кучек, графиня Лещинская многообещающе улыбнулась:

— Не станем играть сразу на всё, Сергей Алексеевич. Мне хочется продлить удовольствие от нашего общения.

— Полностью с вами согласен, — самодовольно осклабился Пушнов, смакуя коньяк. — Какую же забаву выберем, сударыня? Снова штосс?

— О нет… Штосс — всего лишь слепая воля случая, — она пренебрежительно отмахнулась. — К тому же партия протекает слишком быстро. Предлагаю сыграть в старинный французский пикет. Самая интеллектуальная и благородная игра для двоих.

Медленно стягивая с пальцев кружевные митенки, дама послала кавалеру многозначительный взгляд:

— Я лишь избавляюсь от лишнего, сударь. В пикете, как и в жизни, порой нужно что-то потерять, чтобы получить желаемое.

— Прекрасно вас понимаю, — улыбнулся в ответ Пушнов, мельком взглянув на вспыхнувший в лучах свечей перстень с багровым родонитом. — Вы желаете вести тонкую ментальную дуэль?

— А почему бы и нет? — кокетливо повела бровью Даша. — Или вы опасаетесь проиграть женщине?

— Ни в коем случае, графиня. Сие лишь придаёт нашей партии особую пикантность.

— В таком случае я делаю первую ставку, — она пододвинула вперёд горсть золота.

— Ваша смелость при сбросе карт меня пугает, — вкрадчиво произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Неужели вы так уверены в своей победе... или надеетесь на моё милосердие?

— Вы испугались, Сергей Алексеевич? — томно проговорила дама, неспеша тасуя колоду. — Неужели дорожная пыль так испортила ваш боевой нрав?

— О нет, ваша уверенность лишь разжигает во мне азарт! — воскликнул Пушнов и залпом осушил бокал коньяка. — Начнём!

Дарёна старалась не торопить события и, разыгрывая сложную партию, открыла карту, намеренно допустив досадную промашку.

— Кажется, удача изменила вам, графиня! Или вы просто решили проявить сострадание к усталому путешественнику? — лихорадочно блеснув глазами, воскликнул Пушнов и, чувствуя себя хозяином положения, вновь щедро наполнил свой бокал: — За вас, Дарья Михайловна!

С невозмутимым видом Дарёна придвинула к сопернику его выигрыш и, лишь пригубив вино, с отрешённым видом спросила:

106