Наставник во Христе - Мария Корелли - Страница 84

знаменитый врач считает удары его пульса, а почтенный клирик сулит ему рай, ведь не зря же, в самом деле, умирающий сделал столь щедрое пожертвование на нужды приходской церкви! Рыбака же волна смывает с палубы и увлекает в черную пучину, он не имеет даже времени помолиться, он оставляет семью без гроша, ибо ничего не скопил своими трудами. В нашем представлении миллионер и рыбак находят свой конец; но суть-то в том, что конца НЕТ! Это – лишь начало! Если душа миллионера изъязвлена себялюбием; если он, имея привилегии от рождения, всю жизнь только и делал, что сладко ел да всячески потакал другим своим желаниям; если думал только о себе – своих капиталах, своей гордыне, своем статусе; если требовал особого почтения к своей особе – за такие дела и помыслы он получит сполна! Если рыбак довольствовался своими скудными заработками и благодарил за них Господа; если был честен, отважен, верен и в сердечной щедрости утешал ближних, когда они скорбели, и радовался их радостям; если он бросился в пучину, чтобы ценой своей жизни спасти товарища, он познает всю полноту восторга за свой душевный настрой! Миллионер и рыбак – оба люди, созданные по одному образу, из одной и той же глины, и каждый из них сам отвечает перед Богом за свою душу. Когда для обоих закончится земной срок и начнется следующий этап существования, они узрят все не теми глазами, что даны созданию из плоти и крови, но духовным оком. Они, возможно, обнаружат, что черное на самом деле – белое, а баловень судьбы достоин сожаления. Ибо «теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу» [179]. Наши друзья, которых мы нынче похоронили, не умерли, ибо смерть не Смерть есть, но Жизнь. А нам, оставшимся на земле, надо ждать, ибо сказал наш Учитель: «Но и волос с головы вашей не пропадет, – терпением вашим спасайте души ваши» [180].

С минуту Обри молчал, лунные лучи падали прямо на его тонкое лицо, и в полуулыбке заметно было сострадание.

– Я не священник, друзья мои! Я не был рукоположен. И я не проповедь вам читаю. Я не призываю вас к благочестию, ведь сам этот призыв отдает слащавостью. Действительно, пристало ли требовать благочестия от дюжих парней, у которых во всякий миг может сорваться с уст крепкое словцо, которые готовы отвесить затрещину обидчику? Я просто скажу вам вот что: быть человеком – великое дело, если ты отважен, честен, полагаешься на свои силы и веруешь в Божественное Предопределение для своей жизни. Именно таким задумал Человека Господь. А в тяжелом труде нет ничего зазорного, ничего умаляющего достоинство. Бесчестье, ничтожность и подлость – атрибуты тех, кто лишь притворяется, что работает, но сам отродясь не делал для этого мира ничего полезного. Король, который ради своего удовольствия разоряет и губит своих подданных, достоин презрения. Но труженик, который пашет землю, чтобы посеять злаки и тем дать пищу своим близким, – о, этот труженик поистине величав! Самое отвратительное существо в наши дни – это не тот человек, что не уверен, был ли на самом деле Христос и есть ли Бог; Христос проявлял терпение к сомневающимся, а Бог, избрав Своим посредником Науку, ныне дает ответы на все искренние вопросы. Нет, самое отвратительное существо нашего века – это лицемер, который симулирует веру, который живет за счет этой недостойной игры, своим поведением бросая тень на своих собратьев по роду занятий! Именно поэтому вы и тысячи вам подобных смотрите на священников с презрением и пропускаете мимо ушей их наставления. Именно поэтому тысячи мальчиков и девочек не будут ходить в церковь, когда вырастут. «Пастор для меня ничего не делает» – вот типичная жалоба, которая раздается буквально каждый день. А ведь пастор ОБЯЗАН помогать, ибо его задача не только в том, чтобы с кафедры изрекать банальности или пускать по кругу блюдо для пожертвований. Если он небогат и не может «продать половину имущества своего и раздать бедным», как сказано в Евангелии от Луки, то, во всяком случае, он может проявить сострадание. Но как раз способности к состраданию он и лишен. Обычно священник способен на два чувства – чувство превосходства над бедными прихожанами и подобострастие перед прихожанами состоятельными. Такой клирик не считает нужным вникать в проблемы своих прихожан, если это не сулит доход. Но ведь Христос явил нам совсем иное, стал образцом самоотречения. Разве Он, Божественный, не сошел с небес во плоти, чтобы спасти человечество? Друзья! Мне известны все ваши беды и горести, ведь я работал с вами и жил среди вас. Пульс вашего бытия бьется в моем сердце. Я вижу: когда случается катастрофа вроде нынешней, некому вас утешить, некому заверить, что ваши родные и близкие отняты у вас не просто так. О нет, эта утрата – часть БЛАГОГО замысла, сколь бы странным и даже диким это ни казалось. В свое время причины будут явлены, и вы убедитесь, что, погибнув сейчас, эти восемь храбрецов, быть может, избегли худшей участи, нежели утрата твердой почвы под ногами. Если говорить научным языком, смерть именно этим и является – ибо разве не покидаем мы землю, умирая? Другое дело, что мы ведь не пропадаем бесследно, а обретаем новую обитель – может, на новой земле, а может, на небесах. В любом случае смерти как таковой не существует постольку, поскольку даже пылинка в пространстве способна породить жизнь. Нам следует крепко держаться за идею Души у всего сущего. Душа бессмертна в отличие от бренного тела. «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» [181] Именно Душу каждый из нас должен найти и удержать, сохранить; собственную свою душу! Вот что важнее всего на свете – догматов, клириков, молитв и ритуалов! Отрешиться от бренного, остаться без человеческого общества, если надо, наедине с одними только могучими силами великой Вселенной – но обрести собственную душу! Да! Это должен сделать каждый из людей! Обрести ее – и сохранять отважной, правдивой, прямой, стремящейся ввысь – к самому небу! В этом помогут нам сами звезды; штормы не убьют нас, но закалят, трудности добавят отваги – и сама смерть лишь выпустит на простор.

Так Обри закончил свою речь. Один за другим рыбаки приблизились к нему, стали благодарить дрожащими голосами – ведь Обри всколыхнул их эмоции. Чутье не подвело этих людей: не зря прозвали