Наследница Звездного Света - Амали Ховард - Страница 5
5
— Доброе утро, Амма, — хором произносим мы, когда она отпускает нас.
— Ты слышала? — шепчет Лале, прежде чем я успеваю ее остановить. — Король пригласил нашу Сурайю во дворец, чтобы представить ее как потенциальную невесту для принца!
Глаза Аммы расширяются, пока я сверлю взглядом свою длинноязыкую лучшую подругу. Вот тебе и сохранить что-то в тайне дольше, чем на две гребаные минуты.
— Неужели? — отвечает Амма, и я поражена тревожным, мрачным выражением, появляющимся на ее лице. — Невесту, говоришь?
— Вряд ли. Я не собираюсь замуж, Амма, — говорю я, хмуро глядя на не слишком-то раскаявшуюся Лале. Я знаю, она рада за меня, но все же мне хотелось бы исподволь подготовить мир к тому, чтобы узнать мои личные дела, с которыми я сама еще не смирилась. Без сомнения, новость уже разносится как лесной пожар среди подслушивающего кухонного персонала. В этой таверне любой шепот превращается в рев. — Если я и поеду, то только ради приключения — увидеть Калдари и дворец. Никто меня там не заметит.
Амма одаривает меня дразнящей улыбкой, но она кажется натянутой.
— Может, если бы ты не выглядела как трубочист, все было бы иначе.
Она выуживает чешуйку пепла из моих волос, пока я выскальзываю из ее хватки.
— А теперь ешьте, ешьте, — велит она нам, пододвигая две тарелки. — Набирайтесь сил. Сильный ум требует сильного тела.
Она уходит по делам, и мы с Лале, не нуждаясь в уговорах, набрасываемся на слоеные лепешки и острый нут с картофелем. Язык приятно пощипывает, когда пряное пюре касается вкусовых рецепторов. Амма — лучший повар во всем Кобане. Спорить готова, даже дворцовые повара в Калдари с ней не сравнятся. Мы с Лале молча едим, пока не набиваем животы. Я улыбаюсь, когда лучшая подруга довольно похлопывает себя по животу.
— Ты же говорила, что тебе пора.
Она подмигивает.
— Девушка должна есть.
— Ты здесь только потому, что тебя кормят, — дразню я. — Признай.
— Признаю вину и принимаю наказание. — Она облизывает губы и вздыхает. — Эта женщина стоит на вес джаду. Дяде Хассану нужно прибрать ее к рукам, пока кто-нибудь не украл ее.
При упоминании отца я встаю. Лале не ошибается. Меня всегда интересовало, почему Амма не вышла за него замуж после того, как моя мать умерла более десяти лет назад, поскольку очевидно, что между ними глубокая связь. Но они оба, кажется, довольны тем, как есть — она повар, а он владелец гостиницы. Пока она часть нашей жизни, я счастлива.
Я осматриваю шумную кухню и замечаю Амму, тихо беседующую с моим отцом, чье обветренное лицо стало напряженным. Она жестикулирует руками — явный признак того, что она чем-то расстроена, и с каждым выразительным взмахом, сопровождающим ее лихорадочные слова, его спина выпрямляется все больше и больше.
Что они говорят?
Я быстро машу Лале на прощание, почти выпроваживая ее за дверь в своей спешке подслушать. Я знаю, что подслушивать частный разговор нехорошо, но если речь обо мне или о том, что так встревожило Амму ранее, то я хочу знать. Я подкрадываюсь ближе, пока до меня не доходит низкий баритон отца.
— Она не может ехать.
Они точно говорят обо мне.
— Прошло почти двадцать пять лет. Это может быть просто совпадением. — Я настораживаюсь. Совпадением для чего? Он проводит рукой по бороде и издает сквозь зубы рычание разочарования. — Ты не думаешь, что она знает, правда?
Он имеет в виду меня или кого-то другого? Очевидно, меня держат в неведении относительно чего-то важного, и любопытство захлестывает меня. Я хмурюсь и напрягаюсь, чтобы расслышать ответ Аммы.
— Нет. Защита моей сестры все еще сильна. Она умерла, чтобы создать ее. Мы должны оберегать ее, Хассан.
По позвонкам моей спины пробегает холодок. Моя мать умерла от изнурительной болезни. Но то, как говорит Амма, звучит иначе... словно ее смерть была преднамеренной. Чтобы защитить меня. Вопросы роятся в моем мозгу, как личинки песчаных червей. Как можно защитить кого-то, умерев? Ее слова не имеют никакого смысла.
Расстроенная Амма подается вперед, чтобы обнять отца, и я, с бешено колотящимся сердцем, крадучись возвращаюсь туда, где мы сидели с Лале. Когда Амма возвращается, я открываю рот, чтобы спросить о их разговоре, но пустой взгляд в ее глазах останавливает меня. Я никогда не видела свою милую, нежную, улыбчивую Амму такой мрачной. Почему у нее такой вид, будто наступает конец света?
— Амма? — осторожно начинаю я. — Все в порядке?
— Да, дитя, — тихо отвечает она, но я знаю, что она сама в это не верит. В ее словах не хватает той яркой, непоколебимой убежденности, к которой я привыкла. Мне хочется надавить, спросить о том, что я подслушала, особенно о моей матери, но что-то останавливает меня. Возможно, застывший страх в ее глазах.
Благоразумно решив не настаивать, я направляюсь в таверну, но мне все еще не по себе.
Очевидно, они не хотят, чтобы я ехала в Калдари, но почему? Не считая того, что меня, никому не известную девушку, выбрали для участия в тошнотворном смотре невест принца — тьфу, — я ведь буду не одна. Едут еще две местные девушки, которых я знаю с рождения. Вместе веселее, верно? К тому же в Ориндхре браки по расчету — обычное дело, так что в этих поисках невесты нет ничего необычного. Брак здесь — скорее сделка, чем союз по любви. Последнее, как в случае с моими родителями, большая редкость.
Не то чтобы я на самом деле хотела быть одной из кандидаток принца.
Но если светлой стороной этого предприятия будет бесплатная поездка во дворец с таким комфортом, какой мне за миллион лет не позволить, то Лале совершенно права. Не говоря уже о том, что у меня может появиться шанс увидеть дворцовую кузницу — мечту любого оружейника...
Мне просто нужно сделать все возможное, чтобы остаться незамеченной. Если повезет, принц быстро кого-нибудь выберет, и я очень скоро вернусь туда, где мне и место.
Убедившись, что все стойки вычищены, а полы натерты, что затхлые запахи минувшей ночи сменились ароматом лаванды в глиняных горшках по углам и сладко пахнущими благовониями на каминной полке, я медленно подхожу к отцу. Он стоит у входа в гостиницу, и, слава звездам, выражение его лица не такое зловещее, как у Аммы.
— Доброе утро, Папа, — говорю я и набираюсь храбрости. Мне отчаянно хочется спросить его, о чем они говорили раньше,
- Предыдущая
- 5 / 96
- Следующая