Нахальная иномирянка для короля. Том 1 - Тати Шедар - Страница 6

Добрый день, милорд!

Я сделала то же самое молча. Ни фига себе милорд — да тут целое милордище! Он огромный. Рост — около 195 см и очень широкоплечий. Такой одним ударом прибьет и не заметит. Лицо скрывали капюшон и маска, поэтому разглядеть его не представлялось возможным.

— Привет, Алиса! — сказал он весёлым тоном девушке и пристально посмотрел на меня.

— Это она, я понимаю? — обратился он низким проникновенным голосом к Герхарду.

— Да, милорд — ответил последний.

И страж продолжил с ним разговаривать обо мне, абсолютно не замечая меня. При человеке говорить в третьем лице — это моветон! Даже не поздоровался со мной и не представился. Какой-то невоспитанный этот милорд. Я что тебе, тумбочка, которую ты на рынок купить пришёл? Еще и рожу свою наглую капюшоном закрыл. Чувствую, что ты мне уже не нравишься, парниша.

Сеня мне всегда говорил в подобных случаях: «Таня, твои мысли обычно четко отпечатываются на твоем лице, особенно когда ты материшь человека». Видимо в этот момент моя рожа непроизвольно скривилась от недовольства на столько, что предмет моего негодования вдруг отвлекся от разговора и обратил на меня внимание.

— Что-то не так? — произнес он с издевкой в голосе. Вот гандон вонючий! Еще и язвит.

— Да нет, просто лимон съела — съязвила я в ответ и демонстративно отошла к телеге проверять — плотно ли закрыты мои сундуки. Не стоит местным жителям видеть предметы быта чужой страны. Заодно вытащила пауэрбанк вместе с телефоном и засунула его в свою дорожную сумку, заботливо предоставленную мне Алисой. Буду ехать и заряжу заодно.

Стою себе, никого не трогаю, укрепляю поклажу в телеге веревками, как вдруг над головой раздается низкий сексуальный голос:

— Вам помочь?

От неожиданности я вздрогнула. Мозг бешено соображает. Нельзя показать страх и слабость перед этим громилой. Действуем неожиданно, как никто бы тут не поступил. Прогибаюсь в спине как кошка, поднимаю голову наверх и отвожу назад, практически удерживая ее горизонтально. В итоге он смотрит на меня сверху вниз. Вижу в капюшоне синющие глаза и говорю:

— Как интересно у вас сапоги сконструированы. Вообще не слышно ваших шагов, господин хороший.

— Так и есть, миледи. Они сшиты по специальному заказу его императорского величества — лицо за маской не видно, но чувствую по интонации, что гад улыбается. Да он издевается надо мной.

— У вас ко мне какое-то дело или просто так от скуки поболтать подошли?- добавляю я нотку сарказма.

— Сейчас господин Герхард и мадемуазель Алиса поедут в этой карете. А вы поедете со мной в моём экипаже. Есть разговор — сказал он властным ледяным тоном, не терпящим возражений.

Я специально медленно привела свою голову в нормальное положение, развернулась на 180 градусов. Вот тут я не рассчитала манёвр и оказалась к нему слишком близко — практически впритык. Он стоял руки в боки. Плащ остался за спиной и представил обозрению его рубашку, за которой не составляло сложности узнать внушительный мужской торс и узкие бедра. Фигура у него атас, конечно!

Я покраснела неосознанно и попятилась назад на два шага, тряся головой. Это то движение головой, когда вы хотите сбросить с себя наваждение. Чувствую, как гад победно улыбается, наблюдая за мной. Да, этот мини бой я ему в труху проиграла. Но ничего, фигня война, главное манёвры. На всякого голозадого найдётся свой ёж. А я уж иголок тебе понатыкаю, будь уверен.

— Во-первых, а вы собственно кто? — начала я, вкладывая в слово «кто» все свое пренебрежение — Во-вторых, с какого перепугу я должна быть отделена от Герхарда и Алисы? И, в-третьих, невежливо вести диалог с собеседником, находясь в капюшоне и скрывая свое лицо маской — последнюю фразу я уже произносила с очень мерзкой улыбочкой.

— Как только вы сядете в мою карету, я отвечу на все ваши вопросы — с весёлой улыбкой сказал он, разглядывая меня. Что его развеселило в моем язвительном тоне? Он разговаривал со мной как с пятилетней неразумной девочкой. Ой, мама, чувствую — зверею.

Я, ничего ему не отвечая, поворачиваюсь и иду к Герхарду. А теперь моя очередь показывать тебе, что ты здесь пустое место.

— Герхард, я могу быть в безопасности с этим человеком? Не получится так, что я сяду к нему в карету и он меня там задушит?

— Что вы, миледи, он вам поможет. Доверьтесь ему.

— Я ему не доверяла, не доверяю и не собираюсь доверять! — чеканила я каждое слово — Я доверяю только Вам и Алисе. Если вы меня заверяете, что все в порядке, то я подчинюсь Вашему желанию — намеренно выделила слово «вашему», чтобы этот зазнайка понял, что он тут для меня не авторитет.

— Да, миледи, все в порядке — успокаивающе кивнул Герхард.

Я спокойно развернулась и пошла молча к главному стражнику. Поравнявшись рядом с ним, встала, скрестив руки за спиной, ноги на ширине плеч — как солдаты в американских фильмах.

— Ожидаю дальнейших указаний — произнесла я сухо, глядя специально перед собой. Важно было вообще не смотреть на громилу — не хотела удостаивать его своим взглядом.

Громила со своей надменной улыбкой указал мне рукой на карету, что стояла чуть поодаль на дороге. Я молча двинулась в ту сторону. Карета была очень красивая в готическом стиле в темно сером антрацитовом цвете. Милорд открыл дверцу и подал мне руку. Ступеньки были весьма высокими. Я оглядела карету и нашла там ручки почти под самым потолком сбоку от двери. Руку я не приняла демонстративно. Хотелось залезть самой без его помощи. Ухватилась за одну ручку, хотела правую ногу поставить на высокую ступеньку, а другой оттолкнуться посильнее от земли и, подпрыгнув, ловко усесться в карету. Но не тут то было! Я задрала платье повыше, подняла ногу и как резко заору от боли:

— Твою мать, копчик!

Схватилась за ушибленное место. Меня аж скрючило от боли.

Заносчивый милорд, оставшийся стоять со своей никому не нужной поданной рукой, молниеносно среагировал. Сделав шаг в мою сторону, он обхватил меня сзади руками, как хрустальную вазу, аккуратно поднял меня и поставил в карету. У меня от боли аж слезы на глаза выступили. Я начала укладывать себя на лавку в карете. Сидеть я бы не смогла. Хорошо, что там были мягкие сиденья, прямо как диванчик.

Ничего не сказав, он вошел следом