Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон - Страница 41

за изображением на экране, но промолчала.

Зонд нырнул в мерцающую пустоту и исчез из вида.

Когда Педро Эш вновь открыл люк, все столпились вокруг аппарата. С бешено колотящимся сердцем Кэмми протиснулась ближе. Она толком и не могла бы сказать, что ожидала увидеть.

Тело Закари Тендари по-прежнему походило на восковую куклу. Никаких изменений не наблюдалось. Неужто она надеялась на чудо? Думала, что червоточина станет своего рода молодильной камерой? Ждала, что он с улыбкой встанет, потянется и скажет, что ему приснился кошмар? Нет, его лицо оставалось серым и холодным – мертвым.

Рядом с телом столь же неподвижно лежала обезьяна – но она лишь спала. Глинда, растолкав всех, бросилась вперед.

– Пушистик?

– Все показатели в норме, – довольно объявил доктор Стелланд, отсоединяя электроды. – Он скоро проснется.

– Меня усыплять только не вздумайте, док, – пошутил Уоррен. Он явно испытывал облегчение. – Я все должен видеть собственными глазами.

Глинда подняла спящего зверька на руки.

– Молодчина, Пушистик!

– Я немедленно возьму анализы у обоих подопытных и проведу предварительный осмотр трупа, – объявил Стелланд.

Кэмми отвернулась, изо всех сил стараясь взять себя в руки. В голове вновь зазвучал голос Тендари.

– Теперь следующий этап. На этот раз обезьяна полетит уже в сознании, – довольно подытожил Ноор.

Проведенный Стелландом анализ, как и в случае со спящими крысами, не выявил у макаки никаких изменений – даже поведение и аппетит остались прежними. На следующий день обезьяну принесли в ангар в сознании, но обездвиженной, что ей явно не нравилось: она непонимающе озиралась по сторонам и пыталась вырваться, в глазах застыл страх. При взгляде на нее у Кэмми сжалось сердце.

– Черт… – пробормотала себе под нос Глинда и, погладив обезьянку по голове, ласково проговорила: – Не бойся, Пушистик, ты вот-вот станешь великим первооткрывателем. А когда вернешься, я дам тебе сколько захочешь свежей клубники… – Она осеклась, вспомнив, что все растения в теплице поразила неведомая болезнь. – Точнее, найду в наших запасах консервированную.

Обезьянка сжалась, уклоняясь от ее прикосновения.

– Ну, дружище, – серьезно обратился к зверьку Уоррен, – считай, что прокладываешь мне дорогу.

– Долго мы еще будем сопли разводить? – вмешался Ноор, которому не терпелось поскорее получить новые результаты.

Глинда метнула на него свирепый взгляд.

– У вас, Бенедикт, видимо, никогда не было домашних животных.

– Я оставил сие удовольствие для других.

Стелланд деловито усадил обезьяну в герметичный отсек зонда, надежно зафиксировал и принялся прикреплять электроды. Пушистик жалобно скулил и извивался.

Кэмми стало ужасно не по себе. Хотя ни к чему, кроме математики и физики, она особого интереса не испытывала и умом понимала необходимость эксперимента, смотреть на панику животного было невыносимо. Да, они отправили в кротовую нору тело доктора Тендари, но страдать ведь никому не пришлось.

Уоррен тяжело вздохнул.

– Кому понравится, когда на тебе ставят опыты. Но делать нечего – следующим полечу я, и хотелось бы знать, что меня ждет.

– Да, только ты прекрасно понимаешь, во что ввязываешься, – заметила Кэмми.

– Это ненадолго, Пушистик, – успокаивала Глинда. – Туда и обратно.

Она почесала его под подбородком, но он отвернулся.

– Не мешайте, дайте мне закончить, – раздраженно бросил доктор.

Проверив все датчики, он кивнул, и Эш задраил крышку люка.

Когда зонд вернулся, Стелланд внимательно просмотрел показатели датчиков.

– Сердцебиение, давление, мозговая активность – все несколько завышено, как и следует ожидать при сильных перегрузках, – но испытуемый жив.

– Только представьте, что ему довелось увидеть, – мечтательно протянул Ноор.

Все в напряжении ждали, пока Эш откроет люк.

Макака пошевелилась и пугливо огляделась. Стелланд принялся снимать электроды, но Глинда, не дожидаясь, пока тот закончит, бросилась вперед и обняла Пушистика. Кэмми заметила, что его бьет крупная дрожь.

Подхватив обезьяну на руки, Глинда крепко прижала ее к себе.

– Вот и все, ты дома! Ты настоящий герой!

Пушистик жалобно заскулил.

Глава 32

После завершения эксперимента с обезьяной Аркуриан одобрила первую высадку на одной из найденных баз пришельцев, так как понимала, что в противном случае Уоррен может не удержаться – с него станется угнать корабль и самовольно отправиться на разведку. Такой неосмотрительности она себе позволить не могла.

Услышав о задании, Уоррен в мгновение ока облачился в скафандр и приготовился к вылету.

– «Кларк» заправлен, и я уже провел беглый осмотр. За столько лет работы с боссом привык, что надо быть готовым в любую минуту.

– Отправляемся через час. С нами полетит Глинда.

– Чтобы было кому отпускать шуточки? – хмыкнул Уоррен.

– Нам пригодится инженер, особенно если мы хотим попасть внутрь.

Она умолчала, что в таком случае в экспедицию также не напросится Бенедикт Ноор, ведь неизвестно, с чем им придется столкнуться на базе пришельцев, и Карла не могла гарантировать, что ей под силу обеспечить его безопасность.

После разговора с Уорреном Аркуриан отправилась в теплицу за Глиндой. Та вылезла из ревизионного люка, вся в грязи и машинном масле, – инженеры проверяли работу систем полива и подкормки растений, пытаясь разобраться, откуда могли просочиться бактерии или яд. Поднявшись на ноги, Глинда вытерла руки о комбинезон.

– Конечно, я хочу полететь на базу пришельцев. Страшнее того храма точно не будет, а все лучше, чем копаться в канализации.

Через открытые двери теплицы в коридор начал просачиваться прелый запах гниющих растений. Грядки сейчас больше походили на зловонное болото.

– Что-нибудь удалось выяснить? – спросила Карла, кивая внутрь. – Это единственный источник свежих продуктов на станции.

Глинда пожала плечами.

– Думаю, наш мучачо справится лучше: он в любую щелку пролезет. Вероятно, когда мы вернемся, ответ будет готов. К тому же он любит работать один – говорит, я слишком много болтаю. – Бросив взгляд на погибшие растения, она вновь вытерла ладони о штаны. – А пока придется обойтись без салата. Не слишком большая жертва, как по мне.

Когда они подлетели к астероиду, на котором располагалась самая крупная база, Уоррен приблизил изображение на экране.

– Вот он – наш Центральный вокзал.

– Ага, или Пентагон, – возразила Аркуриан. – Мы ведь понятия не имеем, чем они здесь занимались.

– Главное, чудовищ головоногих не встретить, – заметила Глинда. – Мне и ледяной статуи хватило.

Уоррен настроил резкость носовых камер и включил мощные прожекторы, чтобы подсветить изрытую кратерами поверхность, и их взорам предстали древние сооружения, покрытые вековой пылью: внушительных размеров резервуары и хранилища, соединенные трубопроводом; изогнутые антенны; а посреди всего этого – металлический купол, напоминающий гнойный волдырь.

Аркуриан, конечно, уже видела снимки, однако вживую все казалось еще более загадочным. Она не могла отделаться от чувства благоговейного ужаса, хотя со святилищем нечего и сравнивать – если там был космический склеп, то здесь