Начальная Русь на пути «из варяг в греки» - Олег Львович Губарев - Страница 15

Смоленска) и сажает там своего наместника. А затем плывет по Днепру к Киеву. Когда полосатые паруса кораблей Олега показались в виду Киева, Аскольду и Диру сообщили о прибытии «гостей». Олег приказал своим воинам притвориться купцами и часть людей спрятал в ладьях. А когда Аскольд и Дир пришли к кораблям, он приказал убить их как самозванцев.

«Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода, и показал им Игоря: «А это сын Рюрика»». И Олег сделал «мать городов русских» Киев своей столицей и стал здесь править.

Для скандинавов звание конунга или ярла не было просто словом. Возможно, что «сидение на курганах» русских князей отражает их отношение к скандинавским ритуалам легитимности власти. Конунг, согласно исландским сагам, сидел на кургане выше ярла. Поэтому убийство простых дружинников Аскольда и Дира, присвоивших себе титул конунга, оказывается вполне мотивированным поступком, отражающим отношение скандинавов и русов к наследственной власти.

После убийства самозваных конунгов Олег подчиняет окружающие славянские племена: древлян в 883 г., северян в 884 г, радимичей в 885 г.

Поход русов Олега на Византию, согласно «Повести временных лет», имел место в 907 г. Поход закончился заключением первого известного нам договора руси с греками.

Олег был прозван «Вещим», так как предсказания сыграли в его жизни важную роль. При заключении мира греки пытались отравить Олега и русов. «И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом»». Ему предсказана была волхвами смерть от своего коня, что в итоге и произошло, когда он был укушен (по легенде) змеей, выползшей из черепа коня.

Олег, по сообщению летописи, прибивает свой щит на ворота Константинополя. У норманнов был обычай — в знак мира поднимать белый щит, в знак войны — красный. Эпизод со щитом, возможно, связан именно с этим скандинавским обычаем.

Летописец счел нужным подчеркнуть, что при Олеге русь еще не смешивала себя со славянами и славяне занимали приниженное положение по отношению к скандинавской знати, к руси.

«И сказал Олег: «Сшейте для руси паруса из па-волок, а славянам — коприннные», — и было так. И повесил свой щит на врата в знак победы, и пошел от Царьграда. И подняла русь паруса из паволок, а славяне — копринные, и разодрал их ветер; и сказали славяне: «Возьмем свои толстины, не даны славянам паруса из паволок»».

Поход Олега на Византию не нашел отражения в византийских источниках, что позволило некоторым историкам отрицать сам поход или связывать его с походом Игоря. Но аргумент exsilencio является доказательным только при наличии особых условий. Тем более что вслед за Р. Дженкинсом считается, что описание географии похода Олега имело место при сообщении о маршруте похода Льва Триполитанского на Византию. Просто текст был испорчен, и имя Олега и русов выпало из него. Возможно, туманное упоминание в тексте Псевдо-Симеона о каком-то могущественном вожде русов, спасшем их от неизвестной напасти, относится именно к Олегу, сумевшему избежать отравления пищей, вынесенной русам греками. За что греки приравняли его к св. Дмитрию Солунскому.

Подробности похода Олега на Константинополь, согласно древнерусской летописи, оказываются весьма реальными. Греки при виде кораблей русов «замкнули Суд», то есть, видимо, натянули цепь при входе в бухту Золотой Рог. Олег поставил свои корабли «на колеса», видимо, просто приказал волоком перетаскивать их, чтобы снова спустить на воду за цепью.

О подобной уловке норманнов рассказывает Ре-гино Прюмский, когда при осаде Парижа норманны поняли, что он неприступен, и захотели двинуться далее по Сене, чтобы напасть на Бургундию, а франки преградили им путь по реке, то норманны волоком перетащили корабли на катках и спустили на воду ниже преграды.

В договорах руси с греками, включенных в состав «Повести временных лет» под 907 г., указано, что Олег заключил мир с греками и русы принесли клятву на оружии по «Закону Русскому».

Как уже было сказано, летопись глухо сообщает о смерти Олега в 912 г. якобы в Ладоге от укуса змеи. Параллели преданию об Олеге в русской традиции просматриваются в исландской саге об Орвар-Одде.

Документ под названием «Кембриджский аноним» является письмом хазарского еврея испанскому вельможе Хасдаю ибн Шафруту (Шапруту) не позднее 60-х гг. X в. В документе описаны события, якобы имевшие место в отношениях Руси, Хазарского каганата и Византии в царствование Романа I Лакапина (920–944). Документ описывает русско-хазарскую войну, когда подстрекаемый византийским императором русский князь Х-у-лгу напал на владения Хазарского каганата, но был разбит хазарским полководцем Песахом и погиб в Персии после похода на греков.

Некоторые историки сопоставляют князя Х-у-лгу (HLGW), имя которого есть не что иное, как скандинавское имя Олег (Helgi), с Олегом Вещим русских летописей. При этом события стараются восстанавливать по сообщениям Новгородской Первой летописи младшего извода, в которых якобы отразились сообщения более древнего, чем в «Повести временных лет», Начального свода. Сделать подобные выводы позволяет сомнительность датировок «Повести временных лет».

Однако само сопоставление князя русов Х-у-лгу с князем руси со скандинавским именем Хельги достаточно бесспорное, вызывает споры отождествление его с Олегом русских летописей.

После смерти Олега великим князем Руси становится возмужавший Игорь.

Игорь,

неудачливый князь Руси

Игорь — первый князь Руси после Рюрика, свидетельства о котором содержатся в иностранных источниках. Наиболее известен поход Игоря на греков в 944 г. и заключенный им мирный договор. Игорь был последним князем со скандинавским именем, сын Игоря Святослав носил уже славянское имя, понятное его славянским подданным.

Поход Игоря на Византию, состоявшийся в 944 году, проходивший в очередной раз по пути «из варяг в греки» и окончившийся заключением мирного договора, подтвержден сообщениями целого ряда источников. Поход был неудачным, флот Игоря был разгромлен византийцами с использованием «греческого огня». Взятые в плен русы были казнены в столице империи.

Ко времени Игоря ассимиляция русов Рюрика среди славян зашла достаточно далеко. Кроме того, как показал договор Игоря с греками, число христиан в войсках Игоря было так велико, что они приносили отдельную присягу в церкви, в то время как русы-язычники приносили клятву «по Закону Русскому», складывая свое оружие и обручья («священные кольца») у ног идола Перуна. Очевидно, что сказалось терпимое отношение к христианам еще со времен Рюрика/Рёрика Фрисландского, который сам был крещен в империи франков.

Из исландских саг мы знаем, что считалось, что при нарушении клятвы оружие оживет и посечет своих владельцев. И воины складывали на землю щиты, чтобы «не ущитились», когда за клятвопреступление ожившее