На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьк - Страница 36

что всё это – один и тот же человек. Его биография сродни шпионскому роману, который еще ждет своего автора, а крутые виражи судьбы – словно готовый сценарий для сериала-триллера. Жизнь героя нашего небольшого повествования и состояла из нескольких, не похожих, но логично вытекающих одна из другой серий… Формально в свой зарубежный период ни за сборные других стран, ни за их известные клубы бывший российский мастер не выступал, но его жизнь временами продолжала быть отчасти связанной с футболом, а игра за чужие «команды» настолько яркой, что мы решили включить этого человека в нашу книгу.

Итак, знакомьтесь – Петр Петрович Соколов. Родился в феврале 1891 года в имперской столице в семье статского советника. Получив, как это и было принято в дворянской среде, превосходное домашнее образование, включая знание основных европейских языков, мальчик продолжил обучение в престижной гимназии имени императора Александра I, по окончании которой в 1909 году поступил на юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета. Этот вуз и тогда был кузницей руководящих кадров, поэтому, казалось, судьба дворянского отпрыска-«мажора» пойдет по накатанной, если бы не его активное увлечение спортом…

В столичных спортивных кругах еще с гимназистских лет Петя был известен как хороший боксер, борец и тяжелоатлет. Но свои главные таланты юноша проявил на футбольном поле. Футбол в России тогда только входил в моду: «настоящие» клубы в обеих столицах и на юге появились не более десяти лет назад. Инициаторами их создания, как правило, были работавшие у нас англичане. И первые российские футболисты даже через профессиональную лексику поневоле становились «англоманами» (запомним это!). Сам вид спорта предопределял их мировоззренческие и политические симпатии…

Соколов стал крайним защитником команды Петербургской футбольной лиги – «Удельная». (Кстати, кто не в курсе, именно в этом районе Питера находится сегодня зенитовская база). История сохранила любопытное прозвище нашего героя: в его игре была характерная деталь – перед пробитием штрафных и свободных он имел привычку сплевывать, за что болельщики и партнеры прозвали его «Петя, плюнь!». В прессе тех лет можно найти еще одну интересную характеризующую Соколова-футболиста деталь – защитник обладал пушечным ударом с обеих ног.

В 1911 году «Удельная» объединилась с командой «Надежда», образовав один из самых, пожалуй, известных дореволюционных питерских клубов – «Унитас». Соколов был избран его капитаном, и в составе нового клуба в 1912 году выиграл чемпионат города, а в 1912, 1913 годах – Весенний кубок СПб. 1912-й – пик футбольной карьеры Петра Соколова. В составе сборной Санкт-Петербурга он стал чемпионом России и был призван в главную команду империи, сформированную с большими организационными трудностями (из-за спора Московской и Питерской федераций, чьи игроки лучше!) для участия в самом ответственном турнире четырехлетия – Стокгольмской Олимпиаде-1912.

На известном снимке первых русских футболистов-олимпийцев Соколов стоит во втором ряду, второй слева – черноволосый, в глазах которого просто читается решительность, бесстрашие, а также обида – что не его, объективно самого сильного игрока, а форварда Василия Бутусова избрали капитаном… Все перипетии того турнира описаны в сотнях источников, поэтому пересказывать их нет смысла. Ограничимся лишь меткой оценкой русской печати нашего олимпийского дебюта – «Футбольная Цусима»: 1: 2 в четвертьфинале от Финляндии (которая хоть и входила тогда в Российскую империю на правах автономии, но выступала на Играх отдельной командой) и 0: 16 в «утешительном» турнире от Германии.

В обоих матчах, вошедших в официальный реестр сборной России, на позиции крайнего защитника выступал Соколов. Всего же в его активе четыре официальных и одна неофициальная игра за главную команду страны. И спецы, и журналисты тогда безоговорочно назвали «будущего юриста» не только лучшим в сборной, но и лучшим русским футболистом года. Никто не мог предположить, что нашему герою не суждено будет ни окончить юрфак, ни добиться новых успехов на футбольном поле, да и всем очень скоро станет не до футбола, ибо мир погрузится в пучину войны…

В августе четырнадцатого на волне патриотического подъема Соколов придет на призывной пункт, с просьбой направить его на фронт, в действующую армию. Однако студенту выпускного курса университета и знатоку иностранных языков судьба уготовила фронт не галицийский, а невидимый. Петра направляют на учебу в Петергоф, в 3-ю генштабовскую спецшколу. Что это была за школа, и какие науки он изучал в ней, можно догадаться по месту назначения новоиспеченного прапорщика – в Великое княжество Финляндское на российско-шведскую границу, в военную контрразведку Северного оперативного направления…

Октябрьский переворот и власть большевиков Соколов, аристократ и монархист, не просто не принял, а решительно отверг, поклявшись всю свою оставшуюся жизнь посвятить борьбе с ними. Поэтому абсолютно логичным после объявления финнами независимости и возвращения «распогоненного» прапорщика в Петроград было вступление его в подпольную белогвардейскую организацию. Она оказалась связанной с британскими спецслужбами и состояла из бывших офицеров и… бывших футболистов, настроенных, как мы помним, пробритански.

Летом 1918 года Соколов блестяще выполнил свое первое задание, доставив курьерское донесение об обстановке в революционном Питере в оккупированный тогда родоначальниками футбола Архангельск. Прекрасно образованный, физически развитый бывший офицер-контрразведчик, к тому же монархист-англофил, для англичан был просто находкой! Резидент британской разведки в Гельсингфорсе, ставшим теперь на финский манер Хельсинки, капитан Эрнст Бойс с согласия Соколова направил Петра на учебу в британскую разведшколу в Стокгольм, по окончании которой его снова перебросили в хорошо знакомую ему Финляндию…

В следующем году на берегу Финского залива в приграничном городке Терийоки (ныне Зеленогорск) обосновался немногословный эмигрант, занявшийся крестьянским хозяйством, который, впрочем, не брезговал и работой разнорабочего поденщика. Была у него и чудаковатая с точки зрения обывателей забава – он тренировал футбольную команду этнических русских, которая, ввиду отсутствия подданства Финляндии у большинства игроков, не могла даже мечтать о вступлении в Финскую футбольную лигу, и существовала под видом добровольной пожарной дружины.

Никто и предположить не мог, что сей неприметный человек в штопаном костюме – не кто иной, как член руководства Русского Обще-Воинского союза (РОВС), всесильный глава контрразведки русской эмиграции в Финляндии, помощник британского резидента и одновременно курьер «Интеллиджент Сервис» под оперативным псевдонимом «Голкипер». Да-да! Именно лучший футболист империи 1912 года на протяжении почти десяти лет обеспечивал бесперебойную связь между резидентурами англичан в Хельсинки и Питере, был проводником агентов, нелегально переходивших в Советскую Россию, снабжал продовольствием восставший против большевиков Кронштадт, выводил из-под носа петроградского ЧК британского резидента-нелегала Пола Дьюкса, был связным легендарного Сиднея Рейли, ставшего прообразом Джеймса Бонда…

Что же до футбольных тренировок, междусобойчиках эмигрантской молодежи и их товарищеских игр с местным (финским) ФК «Киисто», где он выступал