На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьк - Страница 26

опорных пунктов, 1 железнодорожную станцию и 78 складов, вывели из строя 250 км телефонных линий».

За боевые заслуги 1739 карельских партизан были награждены орденами и медалями. Так, легендарная радистка финка Сильва Паасо стала кавалером орденов Отечественной войны обеих степеней, а партизанские разведчицы-связные вепсянка Анна Лисицына и карелка Мария Мелентьева были посмертно (Анна утонула при переправе через Свирь, а Марию после зверских пыток расстреляли финны) удостоены звания Героев Советского Союза…

Следует отметить (из песни, как говорится, слов не выкинешь), что партизаны во время разведывательно-диверсионных рейдов за линию фронта действовали крайне жестко и даже жестоко, уничтожая не только противника, но и всех причисляемых к «пособникам» (можно только догадываться, кто мог попасть в эту категорию). Кроме того, во исполнение приказа командования они едва ли не повсеместно использовали тактику «выжженной земли», уничтожая не только склады с боеприпасами и амуницией, но и деревни (потенциальные места дислокации противника), лошадей, скот, провиант, фураж…

Тема «карельских партизан» долгое время была, выражаясь дипломатическим языком, весьма «чувствительной» для советско-финляндских отношений. Дело в том, что во время глубинных рейдов они действовали не только на оккупированной территории КФССР, но, бывало, заходили и на территорию собственно Финляндии и даже Норвегии. С конца восьмидесятых, когда в силу известных причин не стало больше сфер умолчания, финны на всех уровнях стали обвинять «карельских партизан» в нападениях на финские деревни и уничтожении до двухсот мирных жителей, включая шесть десятков детей. Тема эта всячески муссировалась в печати соседей, ряд финских организаций и политических деятелей обратились в местные МИД и прокуратуру с требованием расследовать деятельность советских партизан на территории Финляндии в 1941–1944 годах.

Своей кульминации «антипартизанская» кампания в Суоми достигла к рубежу веков. Дошло до того, что в 1999 году Финляндия официально потребовала от прокуратуры Республики Карелии… выдать финской стороне по списку ветеранов-партизан, которых де «будут судить компетентным и справедливым судом»! Помню, даже в ходе наших двусторонних встреч с финскими коллегами по линии МВД (в нулевые автор этих строк был ответственным секретарем рабочей группы по оперативному взаимодействию между МВД России и МВД Финляндии) сия «щекотливая» тема поднималась в ходе обмена мнениями.

К чести обеих сторон, постепенно дискуссия перешла из политического русла в научное – и в Финляндии, и в Карелии был проведен ряд семинаров и конференций. На снижение градуса, несомненно, повлияли и доводы россиян о несовместимости цифр потерь (в частности, было убедительно доказано, что только летом сорок второго, и только в одном Петрозаводске из 22-тысячного контингента концлагерей, созданных оккупантами для не-финно-угорского населения, от голода и болезней умерло более 4 тыс. узников, в том числе детей и женщин).

Но нужен был еще более действенный контраргумент. Тогда-то наша межведомственная группа, предварительно всесторонне изучив вопрос, и обнародовала расширенное исследование трагедии Петровского Яма (об этом злодеянии финской военщины наш подробный рассказ ниже). После чего дискуссия как-то приутихла.

Стороны ищут способы выхода из войны

Между тем, пока на Карельском фронте продолжалась позиционная война и стороны проводили свои разведывательно-диверсионные рейды, положение на других фронтах постепенно стало меняться в диаметрально противоположную сторону. Осенью сорок второго советские войска начали мощное наступление южнее Ладоги. В ноябре союзники разбили немцев в Северной Африке при Эль-Аламейне. Грандиозное многомесячное Сталинградское сражение окончилось окружением и капитуляцией 2 февраля 1943 года крупной немецкой группировки фельдмаршала Паулюса. Становилось очевидно, в войне произошел коренной перелом.

3 февраля 1943 года в Главной Ставке военного командования Финляндии в Миккели руководители страны (Рюти, Рангелл, Виттинг, Таннер, Вальден и Маннергейм) обсуждали сложившуюся военно-политическую обстановку и пришли к выводу, что Германия впервые потерпела серьезное поражение во Второй мировой войне и ее положение будет ухудшаться. Участники совещания наметили важную стратегическую задачу – искать пути выхода Финляндии из войны и установления нормальных отношений с СССР. Однако присутствие германских войск в стране и их военная мощь делали невозможным идти к намеченной цели прямым путем. Требовалась многоходовая политико-дипломатическая игра…

Руководство СССР, разумеется, также было заинтересовано в выводе из войны столь, как оказалось, неслабого противника, выступавшего на стороне Германии. Впервые позицию финнов по заключению мира или хотя бы перемирия Советский Союз начал прощупывать еще в начале сорок второго через советского посла в Швеции Александру Коллонтай (по уже имевшемуся опыту контактов в период Зимней войны 1939–1940 годов). Наши предложили мир в обмен на возврат к границам 1940 года. Однако финны тогда на прямой диалог не пошли.

20 марта 1943 года, в свою очередь, американское правительство обратилось к Финляндии с предложением выступить в качестве посредника в переговорах о заключении мирного соглашения с СССР (Соединенные Штаты не были в состоянии войны с Финляндией). Финское правительство, сообщив о предложении американцев Берлину, после консультаций с немцами ответило отказом.

Настроения у финской военно-политической элиты стали меняться по мере неудач германских войск на Восточном фронте. Постепенно военный угар стих и сменился пораженческими настроениями, о планах строительства «Великой Финляндии» пришлось забыть. Летом 1943 года финские представители начали-таки переговоры с американцами в Португалии. Глава финского внешнеполитического ведомства Карл Рамсай направил в американский госдепартамент письмо с заверением, что финские войска не станут воевать с американскими солдатами в том случае, если они после высадки в Северной Норвегии вступят на территорию Финляндии.

Одновременно летом же сорок третьего через бельгийского посланника в Швеции Кроя в советское посольство в Стокгольме неофициально была доведена информация, что Финляндия ищет пути выхода из войны. Финская сторона предлагала взять за основу переговоров с СССР границы 1939 года, но была согласна на частичную ревизию границы на Карельском перешейке, надеясь получить в качестве компенсации территорию, расположенную ближе к старой советско-финляндской границе, где большинство населения составляли карелы, говорившие на финском языке. (Следует отметить, что эвакуированное в 1940 году при передаче СССР определенных Московским договором районов население с наступлением финской армии вернулось на прежние места проживания.)

В начале ноября 1943 года социал-демократическая партия сделала заявление, в котором она не только подчеркивала право Хельсинки по своему желанию выйти из войны, но и сообщало, что этот шаг следует сделать без промедления. В середине ноября 1943 года секретарь шведского МИД Бухеман сообщил Коллонтай, что финское правительство желает заключения мира с СССР. 20 ноября Коллонтай попросила Бухемана довести до сведения финских властей, что Хельсинки могут направить в Москву делегацию для переговоров.

В ответе финнов на предложение Москвы говорилось, что Хельсинки готовы вести мирные переговоры, но не могут отдать жизненно важные для Финляндии территории и города. Таким образом, Маннергейм и Рюти были согласны на