Я замираю, гадая, не набросятся ли они на меня снова, как раньше. В воздухе витает ожидание, словно они не совсем уверены, что я сделаю дальше. Что ж, насмешка над ними — я понятия не имею, что, чёрт возьми, делаю, кроме как пытаюсь снова найти её. Неужели она позволит мне блуждать? Три солнца — вот всё, что у меня есть, и судя по тому, как свет начал меркнуть, моё первое солнце почти закатилось.
Я до сих пор не могу понять, зачем она прокляла принцессу, и не понимаю, почему она осталась здесь вместо того, чтобы вернуться в свой мир.
Хруст веток и опавших листьев под ногами делает невозможным скрыть мою погоню, но она должна была ожидать, что я последую за ней.
Неужели она правда не знает, что я пытался прийти за ней? Я искал способ защитить её от отца, но до сегодняшнего дня этот лес был совершенно непроходимым. Каждое новолуние я возвращался, пытаясь войти. Каждую луну я терпел неудачу. По крайней мере, он не проглотил меня целиком, как остальных. Мне следовало сделать больше. Мне следовало остановить её, не дать ей уйти…
Все мои прошлые решения проносятся в голове, пока я пробираюсь через лес, избегая тянущихся лиан и их шипов. Скоро стемнеет, и одни боги знают, как трудно будет найти её без света.
Лес становится гуще, и видимость ухудшается. Раздобыв достаточно длинную ветку, я присаживаюсь на корточки и достаю из кармана кресало, чтобы зажечь её. Огонь вспыхивает ярко, и я с облегчением выдыхаю. Слава богам, что я догадался взять его.
Воздух свеж и прохладен. Если повезёт, я найду Марджори в каком-нибудь укрытии. Если повезёт особенно сильно, возможно, она согласится согреть меня своим телом. Боги, как же я скучал по ней. Но это было бы нечестно. Нам нельзя быть вместе.
Возможно, я был эгоистичным козлом, что вообще связался с ней, но когда мы встретились почти десять лет назад, до этого рокового проклятия, мне хотелось иметь что-то своё, любовь, которая принадлежала бы мне. Выбор, который был бы моим.
У нас было шесть лун.
Я никогда не чувствовал этого к Розе.
Как ни прекрасна принцесса, между нами никогда не было искры. Мы могли бы быть братом и сестрой. Несправедливость того, что у меня отняли право выбора из-за долга перед семьёй, была постоянным источником раздражения. Я бы многое отдал, чтобы сбежать с Марджори, жить обычной жизнью без груза королевских обязанностей на плечах. Даже сейчас эта мысль, мягко говоря, заманчива. Однако я не стану обрекать свой народ на бесконечную жестокую и кровавую войну, именно поэтому я должен разбудить принцессу Розу. Если бы я нарушил кровный обет и отказался жениться на ней, боги прокляли бы меня — прокляли бы весь Ракверен.
Это не меняет того факта, что я никогда не переставал хотеть Марджори, что я до сих пор думаю о ней и наслаждаюсь каждым воспоминанием, каждым украденным мгновением и каждым поцелуем. Она — загадка, которую я не понимаю, но жажду разгадать. Она — опасность и свобода, всё то, от чего мне следовало бы бежать.
Вой разрывает воздух, заставляя волосы на мне встать дыбом. Жестокий лес тёмен и зловещ. Наступила ночь, а я — чёртов маяк со своим самодельным факелом. Я мог бы просто написать на лбу: «Съешь меня».
Я ускоряю шаг, надеясь найти укрытие. Где же этот проклятый склеп? Возможно, мне следовало вернуться туда, хотя войти я всё равно не могу. Я издаю раздражённый рык, но продолжаю идти вперёд.
Хор завываний пробирает меня до костей. Они доносятся со всех сторон.
Ну, это просто замечательно.
Я пускаюсь бегом, раздумывая, не погасить ли факел и не бежать ли в полной темноте, но тут раздаётся леденящий кровь крик. Нет.
— Где ты? — кричу я, меняя направление.
Завывания становятся громче, и ещё один душераздирающий крик. Он ближе.
— Джори!
Сдавленный крик доносится слева, и я снова меняю курс. Тьма такая всепоглощающая, деревья и лианы такие густые, что почти невозможно видеть, куда я бегу, но я не могу остановиться. Леденящий душу рык заставляет меня прибавить шагу, и вот я вырываюсь на поляну, обнажая меч.
Марджори окружена тремя огромными волками, каких я никогда раньше не видел. Её левая рука безвольно висит, на рукаве расплывается тёмное пятно, а в правой она сжимает заострённую палку.
Почему она не призвала свои лианы — для меня загадка, но сейчас не время для вопросов. Я издаю громкий крик, бросаю факел и обеими руками замахиваюсь мечом на ближайшего ко мне волка. Из горла зверя вырывается гортанный скулёж, когда моё лезвие находит цель, врезаясь в его бок.
Рык — единственное предупреждение, и я едва успеваю пригнуться, чтобы избежать прыжка другого с моей левой стороны. Я выдёргиваю меч и откатываюсь в сторону. Волк приземляется прямо туда, где я только что стоял, и я бегу к третьему, который выглядит так, будто вот-вот откусит кусок от Марджори.
— Ты совсем рехнулась?! — визжит она, всё ещё отбиваясь от него палкой.
— Эй! — кричу я. — Напади на кого-нибудь своего размера!
— Я прекрасно справляюсь, — цедит Марджори, пятясь от зверя.
Его разинутая пасть с бритвенно-острыми зубами заставляет меня содрогнуться, но я добираюсь до неё.
— Уверена?
— «Напади на кого-нибудь своего размера»? У кого-то завышенное самомнение.
Прежде чем я успеваю ответить, второй волк издаёт завывание — печальный звук, — и я смотрю направо. Тот, которого я ранил, совершенно неподвижен. В груди шевелится печаль от бессмысленной смерти такого великолепного существа, но либо он, либо я.
— Отличная работа, Тайрен. Кажется, ты только всё усугубил, — ворчит Марджори.
— Я убрал одного из трёх, — фыркаю я.
— Но теперь их не утихомирить.
— Они и без того не звучали утихомиренно, когда я услышал твои крики.
— И что теперь, принц? Думаешь, сможешь одолеть остальных, теперь когда они знают, на что ты способен?
Второй волк угрожающе крадётся к нам, выглядя так, будто очень хочет разорвать нас на части. Мы встаём спиной к спине, чтобы держать обоих зверей в поле зрения.
— Сможешь бежать?
— С ногами всё в порядке.
Мой волк в нескольких футах от меня, и я возношу молитву любому богу, кто услышит, о небольшой помощи. Эта проклятая тварь почти такого же размера, как мой