Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам - Страница 11

class="p">Когда он наконец скользит рукой между нами, дразня меня сквозь тонкую ткань платья, я почти взрываюсь от удовольствия. Его ищущие пальцы находят мой клитор, и он слегка надавливает, наверняка разрушая ткань от того, как я мокрая, но мне всё равно. Я запрокидываю голову и стону, а он берёт мою грудь в рот, продолжая работать пальцами, пока я не превращаюсь в дрожащую массу желания и нужды.

— Кончи для меня, Джори, — выдыхает он в мою кожу, и я взрываюсь криком. Тайрен притягивает меня к своей груди, целуя, шепча непристойности, пока я наслаждаюсь блаженной вершиной разрядки.

Когда последняя дрожь затихает, я мягко отталкиваю его, и он наклоняет голову.

— Неужели ты уже закончила? Я с тобой даже не начал.

— Мой черёд, — мурлычу я, призывая свои лианы.

Глаза Тайрена загораются возбуждением и любопытством. Я никогда не позволяла своей магии играть с ним вот так. Мои лианы создают трон, на который он может сесть, и я веду его назад.

— Мне нравится, куда это идёт, — говорит он, опускаясь в него, проводя пальцем по подлокотнику, и я чувствую это всем телом. — Выкладывайся по полной. — Его улыбка становится порочной.

Я провожу острым ногтем по переду его туники, и она распадается, обнажая его великолепную золотистую кожу. На ней видны мелкие царапины и шрамы, но мышцы отточены до совершенства, и они напрягаются, когда я нежно провожу пальцами вверх и вниз, покрывая его мурашками. Я наклоняюсь ближе, провожу языком полосу по центру, затем покрываю поцелуями твёрдые выпуклости его живота. Он стонет, тянется ко мне.

— Не смей, принц, — наказываю я, заставляя лианы привязать его руки к подлокотникам. — Как я сказала, теперь моя очередь играть. — Я смотрю в его полуприкрытые глаза и провожу языком по губам, его вкус пробегает дрожью по всему телу.

— Возможно, ты действительно злое создание, — говорит он, слегка потянув путы.

— Если это слишком для тебя, просто скажи слово, и я остановлюсь.

— Только посмею остановиться, — выдыхает Тайрен.

Я продолжаю исследовать его грудь, целуя и облизывая каждый дюйм, опускаясь на колени между его ног. Желание пульсирует во мне, когда я понимаю, что меня ждёт.

— Боги, я хочу прикоснуться к тебе, — говорит он.

— Пока нет. — Я качаю головой, развязывая его штаны. — Приподними бёдра, — приказываю я, и он подчиняется, позволяя мне стянуть их с его мускулистых ног. У меня текут слюнки при виде его — толстого и готового, с блестящей головкой.

— Нечестно. Я ещё не пробовал тебя на вкус, — жалуется он в шутку.

— Для этого будет достаточно времени. Мы не покинем эту пещеру, если я смогу этому помешать.

Он издаёт низкий стон, его мускулистые бёдра напрягаются, когда я беру его в рот, рука обхватывает основание и сжимает.

Он подаёт бёдра вперёд, и я улыбаюсь вокруг него, растяжение почти болезненное, когда он проникает так глубоко, что у меня наворачиваются слёзы. Я дразню и мучаю его так долго, как осмеливаюсь. Его шёпот ругательств и похвал наполняет пещеру, пока я довожу его почти до предела, а затем снова отступаю.

— Ты испортила меня для других, — тяжело дышит он.

— Тебе достаточно? — Я приподнимаю бровь, снова проводя языком.

— Никогда.

Но я достаточно помучила беднягу, поэтому встаю, спуская рукава платья с плеч, обнажая грудь. Тайрен смотрит, похоть темнит его взгляд, пока платье скользит вниз, падая к моим ногам.

— Позволь мне прикоснуться к тебе, — умоляет Тайрен, и я провожу рукой по его длине ещё несколько раз, пока он почти не начинает скулить, затем забираюсь к нему на колени, оседлав его.

— Дай мне сначала прокатиться на тебе, — выдыхаю я, приподнимаясь, наводя его на свой вход и опускаясь.

— Блядь, ты невероятна, — стонет Тайрен.

Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь лёгким жжением и полнотой. Положив руки ему на плечи, я начинаю двигаться, мои внутренние стенки сжимаются вокруг него. С каждым подъёмом и опусканием сладкое трение возносит меня всё выше. Тайрен захватывает мою грудь ртом, пока я покачиваюсь, его язык касается соска, заставляя меня вскрикнуть — всё так чувствительно.

— Моя идеальная богиня, — шепчет Тайрен между поцелуями и покусываниями, поднимаясь по моей шее, пока снова не захватывает мои губы.

Мои лианы отпускают его руки, и он немедленно обхватывает мои щёки, пожирая мой рот, пока я продолжаю двигаться вверх и вниз, позволяя ему наполнять меня, растягивать, пока я почти не могу выдержать ни мгновения. Наши тела полностью едины, и тоска по большему обжигает грудь. Я снова влюбилась в этого мужчину и ненавижу, что это прощание. Проклятый ключ, висящий между моих грудей, напоминает, что это не может длиться, не будет длиться.

Тайрен хватает меня за бёдра и входит глубже. Каждый толчок попадает под идеальным углом, и я кричу, когда он отправляет меня за грань снова, в то время как поток тепла разливается внутри меня, и он вскрикивает, уткнувшись лицом в мою грудь. Я прижимаю его к себе, и слёзы жгут глаза.

Я никогда не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Я никогда не хочу, чтобы он уходил.

Глава 7

Марджори спит в моих объятиях, обнажённая, если не считать ключа, который всё ещё висит у неё на шее. Настолько вымотанная, что сон её глубок, лицо безмятежно и спокойно. Как же мне хочется снова провести пальцами по каждому её дюйму, услышать те восхитительные маленькие звуки, которые она издаёт, когда я дразню её языком. Я смотрю на неё вдоволь, пытаясь запомнить каждый изгиб, каждую веснушку, каждый чёртов дюйм.

Простит ли она меня?

Мы не покидали эту пещеру, и слабые лучи света просачиваются сквозь лианы, возвещая начало третьего солнца. Как бы мне ни хотелось задержаться, время уходит. Это был сон — в прямом и переносном смысле, — который я буду хранить в сердце, но теперь всему должен прийти конец.

Стараясь не потревожить её, я высвобождаюсь из объятий женщины, в которую влюбился, которую я спасу любой ценой. Моему королевству нужно, чтобы я разбудил принцессу, Марджори заслуживает свободы, и ни один бог не должен обрушить своё правление на мой мир.

Я натягиваю брошенные штаны, не заморачиваясь со шнурками. Пальцы ныряют в карман за золотым мешочком. Хорошо. Он всё ещё там.

Вина сдавливает горло, но я наклоняюсь над Марджори и осторожно расстёгиваю цепочку. Я замираю, ожидая, что она пошевелится, застанет меня, но она продолжает спать — тёмные волосы разметались вокруг, делая её похожей на ту богиню, которой она является.